– Нет это не кошмар, это хуже всякого кошмара! – пробурчал Гвад и встал. Он только сейчас понял, что одет в свою старую ночную рубаху. В углу комнаты лежал его рюкзак. Он быстро осмотрел все вещи. Всё было на месте, кроме кошелька.

«Ну не знаю, кто меня вытащил, но буду считать это платой за спасение,» – решил Гвад. Он достал из рюкзака небольшой мешочек, развязал его и вытряс содержимое на табурет. Три старые, потёртые игральные кости с характерен звуком стукнулись о деревянную поверхность. Гвад стал бросать их, внимательно смотря за результатами бросков. За все четыре броска не выпала ни одной шестёрки.

«Да, какого хрена!» – негодовал Гвад. Он кинул в последний раз и вместо шестёрки на двух кубах выпали единицы.

– Нахер! – рассердился Гвад. Он смёл кости в мешочек, положил его на законное место и швырнул рюкзак в угол.

Вдруг он услышал, как дверь тихонько открывается. В комнату зашла служанка:

– Господин Гвад, вас ожидает госпожа Пульферия. Приведите себя в порядок.

– Ладно, – парень мрачно кивнул.

Он пришёл в ванную и умылся, ему наконец-то представилась возможность взглянуть на себя в зеркало. Гваду было уже под тридцать. На лице виднелось несколько шрамов, но черты выдавали в нём что-то аристократическое. Кожа болезненно бледная, живые голубые глаза глубоко впали. Он давно не брился и весь оброс грязной и неухоженной щетиной. Нос в нескольких местах поломан. Волосы он так давно не стриг, что они уже лежали на его плечах. Они были седыми. Причём посидел он очень странно, просто в один день он лёг спать после тренировки, а на следующее утро проснулся седой. Этой был ещё один эффект от Отдачи 3 .

После умывания Гвад достал из своего шкафа свою старую одежду. Она немного мешковато висела на его изрядно похудевшем за эти годы теле.

Он спустился в гостевой зал. Это просторное помещение, украшенное различными картинами, декоративными колоннами, затейливыми подсвечниками и большими антикварными часами. Тут же был и большой камин, над которым висел фамильный мечу, а над ним грозный портрет рыцаря. Рядом с портретом на стене расположились два щита, на которых был изображён фамильный герб Кэррингтонов- орёл, несущий в одной лапе отрубленную голову, а в другой окровавленный меч. В кресле рядом с камином сидел отец и читал газету. Матушки негде не было.

Вольдемару Кэррингтону было уже за пятьдесят, седина тронула его чёрные ухоженные волосы. Черты лица – строгие и суровые, соседствовали с абсолютно отрешённым взглядом. Его уже обрюзгшее тело аккуратно прикрывал дорогой старый халат.

– Пап, я… прости, я не хотел оскорбить тебя или как-то подставить семью… – Гвад начал оправдываться. Отец оторвал взгляд от газеты и сказал:

– Ты, так больше не делай.

И он продолжил читать газету.

– Милорд, обед подан, – сзади Гвада, как будто из воздуха появился их дворецкий и они прошли в обеденную.

Обеденная была просторным залом с большим дубовым столом. Служанка накрывала на стол. Здесь же сидела и леди Пульферия, матушка Гвада. Это была уже не молодая женщина, порядком младше своего мужа. Она тихо сидела на своём месте и старалась не привлекать внимания.

Вальдемар стал чинно трапезничать. Пульферия тихонько кушала. Гвад же как голодный волк набросился на еду, размазывая еду себе по лице. За завтраком никто не произнёс ни слова. В обеденной был слышен лишь звон посуды и громкое чавканье.

– Где Дри? – вдруг спросил Гвад, чтобы разбавить тишину.

– На работе, – ответила Пульферия.

– Ладно, – Гвад повернулся к отцу, – как там мэр поживает?

– Нормально, – ответил Вольдемар.

«Да уж, я и забыл какие родители разговорчивые,» – подумал Гвад.

После завтрака все вышли в гостевой зал.

– Братик! Братик! – в зал бесцеремонно вошла Дэви, а за ней причитающая гувернантка:

– Ой срам то какой! Нелюди совсем страх потеряли!

Дэви сделала несколько шагов, а потом остановилась и огляделась. Всё в зале смотрели на неё. Девушка немного сконфузилась и пробормотала:

– Эм, извините, я тут просто братика искала, эм, – она перевела взгляд на Гвада беззвучно прося помощи, но Гвад ошарашено смотрел на неё.

– Ну… а вот и братик, – неловка засмеялась Дэви, показывая на Гвада, – мы…, ну… может пойдём?

Повисла неловкая пауза.

– А вы кто? – спросил Вольдемар.

– Она моя подруга, пап, – отозвался Гвад.

– А, хорошо, – Вольдемар с облегчением уселся в кресло и снова открыл свою газету.

– Мы можем пойти? – спросила Дэви.

– Угу, – буркнул Вольдемар.

– Подождите, Гваду следует поехать с нами на бал, – робко заметила Пульферия, отпихивая от себя гувернантку.

Вольдемар раздражённо цокнул языком, он не хотел брать Гвада на бал, но спорить с женой он не хотел меньше. Он достал кошелёк и кинул его Гваду:

– Иди, приведи себя в порядок, и купи себе нормальный костюм.

– Ладно, – кивнул Гвад, он всё ещё чувствовал вину перед отцом, поэтому не стал спорить, – где мои вещи?

– Возьми их в прачечной, – ответил Вольдемар.