Я помог.

Прошло несколько дней. Он сам заглянул ко мне на работу.

— Помните, я тот, кто…

— Помню, — и пригласил его сесть.

— Нужна ваша помощь. Брат строит дачу… Ему бы немного досок ‘и шиферу…

Я помог.

Через месяц он пришел ко мне домой. И отрекомендовался моей жене:

— Ваш муж, наверное, рассказывал вам, я тот, кто уступил ему место в трамвае.

— Слыхала, как же, — протянула ему руку жена и предложила чаю с вареньем.

— Благодарю, но я пришел не чаи распивать, а за помощью, — объяснил гость. — Мне нужна справка с места работы. Для милиции.

— А при чем тут мой муж?

— Как бы вам растолковать? Понимаете, у меня нет постоянного места работы. Вот я и хочу просить…

— Да вы что? Толкаете мужа на преступление? — возмутилась жена.

— Но вы же помните… В переполненном трамвае…

И я написал справку.

В суд меня вызвали как свидетеля. На скамье подсудимых сидел мой трамвайный знакомый. Увидев меня, он встал и любезно предложил:

— Прошу вас, садитесь.

— Спасибо, я лучше постою, — смутился я.

— Садитесь, садитесь, — поддержал судья, заметив, что я смущаюсь и колеблюсь.

Я сел.

Перевод автора.

Юрий ПРОКОПЕНКО

ОБЕД ГЕРОЯ

Литсотрудник снял очки и откинулся на спинку кресла.

— В общем, получился неплохой рассказ, — сказал он. — Только на вашем месте я переделал бы некоторые детали. Вот, скажем, абзац, где описывается обед героя. Прочитайте, пожалуйста, еще раз.

Я снова развернул рукопись и вдохновенно продекламировал:

«Петр Петрович мигом расправился с селедкой и принялся за салат. Заправленный маслом и припорошенный зеленым лучком, салат выглядел так аппетитно, что Петр Петрович попросил добавки. Потом приступил к грибной ушице… Причмокивая после каждой ложки, он ел, не торопясь и сосредоточенно, словно дегустатор, пробующий новое блюдо, мысленно раскладывая его на составные компоненты. На второе были вареники с сыром, обильно политые сметаной. После этого он решительно отложил вилку и направился на кухню за деревянной ложкой. На десерт, как всегда, был компот и миндальные пирожные…»

— Стоп! — поднял руку литсотрудник. — Начнем с закуски. Вы пишете, что Петр Петрович сперва расправился с селедкой, а потом принялся за салат? Нелогично! Я, скажем, прежде всего расправляюсь с салатом, а потом уже перехожу к селедке, а не иначе…

— Ладно, я немедленно исправлю, — согласился я.

— А кроме того, не стоит заправлять салат маслом, — сказал литсотрудник. — Я, например, отдаю предпочтение салату с майонезом или сметаной.

— Тогда я напишу так: «Заправленный майонезом и сметаной, салат выглядел так аппетитно, что Петр Петрович…»

— Убедительно! — потер руки литсотрудник. — У читателя слюнки потекут. Теперь перейдем к горячему. Грибная ушица? А почему не борщ, заправленный чесночком и салом с пампушками? Настоящий украинский борщ? Запах сумасшедший!.. Я такого борща целую кастрюлю могу осилить и добавку попрошу…

— Если вы считаете, что борщ лучше… — произнес я.

— Тут и сомнений нет, — горячо заговорил литсотрудник, — разве можно сравнить эти блюда? Настоящий украинский борщ — с какой-то грибной ухой! А если еще туда перчику накрошить…

— Покрошу, если надо, — согласился я.

— Вот и прекрасно. Перепишите этот абзац. И, кстати, вареники можете заменить телячьей отбивной. Это будет как-то внушительнее! Телячья отбивная с картошкой или с гречкой. А если еще с квашеной капустой — за ухо не оттащишь! Кстати, тогда и деревянная ложка ни к чему. Вашему Петру Петровичу не придется рыскать по квартире в поисках ложки…

— Пожалуй, вы правы, — уступил я.

— А десерт совсем вычеркните, — сказал он на прощание. — Придумали ж такое — компот и миндальное пирожное! Это только моя жена любит миндальные пирожные. На вашем месте я дал бы Петру Петровичу лишнюю отбивную. Даже две отбивные…

На следующий день ровно в двенадцать я снова сидел в редакции.

— Читайте! — попросил литсотрудник, мечтательно уставившись в потолок.

«Петр Петрович, — начал я, — мигом расправился с салатом, заправленным майонезом и сметаной, и принялся за селедку. Потом приступил к борщу. Насыщенный чесночком и припорошенный лучком и перчиком, борщ был такой вкусный, что Петр Петрович попросил добавки. Телячью отбивную с гречкой он вкушал медленно и сосредоточенно, словно дегустатор, пробующий новое блюдо, и мысленно раскладывал это блюдо на составные части. «А не запить ли все это компотом?» — шевельнулась мысль. Но он решительно отмахнулся от нее. «Лучше съем еще одну отбивную», — твердо решил он…»