Странно, но Рори не слишком удивился (разве что в первый момент), неожиданно увидев здесь «телохранителя» Бэннер. Издали он, правда, был плохо виден, но во всем облике блондина сквозило недовольство, а по тому, как он расправил широкие плечи, Рори сразу стало ясно, что он рассержен не на шутку.

— Ну, конечно, куда же без тебя! — поддразнил его Рори.

Холодное молчание было ему ответом.

— Ну, ладно, — тихо сказал Рори, — я знаю, что это было жестоко. Я надавил на нее и заставил посмотреть правде в глаза, а она была к этому не готова. Но я уже сказал — я не хочу причинять ей боль.

В ответной тишине ему почудилось осуждение. Рори вздохнул и продолжил — больше для себя, чем для своего призрачного слушателя:

— Я люблю ее. И знаю, что поступил скверно, заставив ее произнести такие же слова. И прекрасно понимаю, что и время я выбрал неподходящее. Но… я люблю ее! Мне надо было заставить ее поверить в искренность моих чувств. Все остальное не имеет никакого значения. Она должна поверить в мою любовь… потому что, когда она узнает, она чертовски разозлится… — Тут он сообразил, что говорит в пустоту.

Встряхнув головой, Рори уставился в пустой угол веранды.

Разумеется, все это ему померещилось.

Бэннер гадала, какую манеру поведения изберет Рори после столь неожиданно бурного объяснения в любви ночью у бассейна. Предстанет ли он перед ней холодным расчетливым бизнесменом? Или расстроится из-за того, что стал причиной ее бед? Или останется таким же веселым, добродушно подшучивающим приятным компаньоном, каким он был всю последнюю неделю?

Ответить однозначно на все эти вопросы она затруднялась.

Рори появился к завтраку, весело улыбаясь Бэннер и Джейку. Ни на симпатичном лице, ни в серых глазах не было следов беспокойной ночи. Он поприветствовал Джейка с присущей ему галантной вежливостью, потом подошел к Бэннер, приподнял за подбородок ее лицо и крепко поцеловал в губы.

Джейк с отсутствующим видом рассматривал свой стакан с апельсиновым соком.

— Доброе утро, миледи, — чуть хриплым голосом поздоровался Рори.

Бэннер почувствовала, что не может вымолвить ни слова, и только перевела дух, когда он сел на свое место за столом. Стараясь не смотреть ни на деда, ни на Рори, она не поднимала глаз от своей тарелки и размышляла о том, что все это похоже на затишье между хорошо продуманными атаками, предпринимаемыми очень решительным генералом. И она, кажется, догадывалась, какую стратегию избрал этот генерал.

Испытывая одновременно самые противоречивые чувства — веселье и ужас, возбуждение и безысходность, — Бэннер поняла, что Рори хочет сделать так, чтобы у всех, кто видел их вместе, не осталось ни капли сомнения в том, что он любит ее. И надо признать, это у него здорово получалось — он смог убедить всех без исключения, что они любовники.

Это была беспроигрышная стратегия, потому что и Бэннер сама слишком явно ждала и радовалась любому его прикосновению или поцелую.

А ведь еще должен был быть пикник…

К полудню гости заполнили все пространство вокруг бассейна, очень многие предпочли расположиться в саду. Дразнящий запах жареного мяса разносился в жарком воздухе, щекоча ноздри и разжигая аппетит.

Поскольку Бэннер была прирожденной хозяйкой и к тому же любила устраивать приемы, обязанности эти не были ей в тягость. Настроение у нее было прекрасное. Единственную трудность доставляло противостояние очень решительно настроенному Рори. Молодой человек не отходил от нее ни на шаг, ни на минуту не оставлял одну, держа ее то за руку, то непринужденно обнимая за талию. Он не упускал ни малейшей возможности поцеловать ее в плечо, что было очень удобно делать благодаря ее открытому сарафану, и нисколько не смущался понимающих взглядов гостей. И все называл ее шутливо «миледи».

Бэннер пыталась — в самом деле пыталась! — заставить его вести себя более сдержанно. Она знакомила его с гостями, а потом старалась улизнуть, пока он был занят беседой. Но ничего у нее не получалось, — он постоянно находился рядом, не сводя с девушки восторженного взгляда. Напрасно она говорила, что обязанности хозяйки требуют ее присутствия где-то в другом месте, — в ответ получала заверения Рори, что поскольку все спланировано и продумано до мелочей, то и нечего беспокоиться.

Но она не могла совладать со своими собственными чувствами, которые пробуждали в ней его поцелуи. И даже когда те из гостей, которые были свидетелями последнего вальса, задавали вопросы по этому поводу, она не могла найти в себе силы сказать им, что на самом деле все обстоит несколько иначе.

От Джейка вообще не стоило ждать никакой помощи. Когда ему задавали вопросы о будущем его внучки, он только слегка улыбался и многозначительно молчал. Он прекратил заниматься сватовством, и все сразу поняли, что в этом уже не было нужды.

От постоянных знаков внимания Рори Бэннер почти потеряла голову. Теперь единственным утешением для нее служило то, что и он сходил с ума и даже не пытался этого скрывать.

Солнце село, и они наконец, впервые за этот день, остались совершенно одни. Рори нашел место в укромном уголке сада, где была удобная деревянная скамейка и маленький столик, на который они поставили свои тарелки с едой.