Когда забралась ель на самый вверх, она остановилась. На месте сестры- осины лежал какой-то обрубок. Подойдя немного поближе, она разглядела черты лица сестры. И вдруг зазвучал голос:

–Ёлллочка, сестрица моя, погибла я совсем. Привёл жук-короед своих друзей и вместе стали грызть меня, а я большая и дотянуться до них не могу. Птички все улетели, испугавшись как я качаюсь, все мои друзья убежали от меня. А жуки всё грызли меня, я звала и ежа, и зайца, никто мне не помог! Птицы разлетелись по всей округе и приманили лесорубов, они меня и срубили, чтобы не мучилась, и теперь я осталась совсем одна и вместо меня никого не будет, все плоды мои же я отдала птицам, все корешки мои сгрызли кроты, а чудесную кору съели жуки. Какая я теперь некрасивая! Извини меня, ёлочка, я врала, что у тебя на лице страшные точки, что у тебя ветки тупые как камни, чтобы ты не была красивее чем я, чтобы все говорили со мной и только со мной!

–Осина не плач, я была глупа, что оставила тебя одну. Нельзя быть всех красивее, нельзя быть собой единой. Я была у дуба и узнала, что цветут не только 8-летние деревья, но и помладше, и цветут не только потому что большие, но и потому, что уже набрались уже сил. Я никогда не прощу, что оставила тебя, я теперь буду расти тут возле тебя, и шишки рассажу тут же, чтобы на этом месте появился целый ельник, а ты лежи, сил у тебя уже немного, я тебя буду оберегать и от жуков-короедов, и от змей и кротов. Пока могу, буду цвести и одаривать весь свет, и под старость лет будут вспоминать, что росла тут ель, семи лет шишечка, и на её месте вырос целый лес цветущих елей, красивых и полезных. И отныне каждая букашка будет жить здесь, каждая птичка будет говорить, что здесь хорошо, что здесь ель не по годам цветущая!

Так и осталась здесь ель жить-проживать, не помню сколько годов прошло, но вместо этой ели вырос целый лес из таких же хороших ёлочек. И больше в этой чаще не ходили лесорубы, а жуков-короедов все жители леса повыгоняли. И теперь тут в лесу многие жители могут спрятаться и отдохнуть от будничной суеты. Я люблю это место, и все мои друзья его любят, но не один больше не рубит тут деревья с того времени. Ведь тут родилась и оставила после себя целый природный парк деревьев редкой красоты и доброты, та маленькая Ёлочка, деревце доброты невиданной.

Иоф не был ни самым сильным в классе и ни самым ловким. Но с того момента, когда его отдали в школу рыцарей прошло уже 7 лет.

В этой школе его учили фехтованию, катанию на лошадях, ношению железной одежды и, конечно, рыцарский правилам чести. Иоф должен защищать родину, бороться с врагом до последнего и делать всё, чтобы не оскорбили честь родины и честь рыцаря.

Но Иоф был особенен в том, что он не соблюдал последнее правило. За это ему часто доставалось от старших, и он был посмешищем для своих одногруппников, и даже родители за это его стругали ремнём.

Иоф не видел смысла воевать с кем-то из-за обидных слов или жертвовать жизнью понапрасну. Иоф был выше всего этого, его волновало будущее, что с ним и ближним станет дальше.

Он не мог терпеть, когда кого-то обижают другого, не мог терпеть, когда поступок несправедлив. Ему было важно держать всё под контролем и говорить то, что душа требует.

Конечно, многие задали вопросом: а как мог жить Иоф в обществе благородных рыцарей? Или проще было бы ему найти друзей из других орденов?

Но Иоф способен стерпеть многое и что может быть страшнее невыполненной задачи? Иоф считал, что у каждого рыцаря есть своё признание, судьба каждому даёт свою роль и её самому не избежать.

Поэтому Иоф не отчаивался и переживал все события вплоть до своего 18-летия, того момента, когда у рыцарей проходит выпускной экзамен.

Экзамен рыцарей представляет собой сражение, когда два всадника пытаюсь сбить друг друга пикой, тот кто окажется сильнее, ловчее и выносливее одерживает победу.

Соперников распределяет глава группы. Понятно, чтобы рассмешить публику он, как самый сильный и ловкий, решил сражаться с самим Иофом.

Иофу дали младого, ещё не опытного жеребца, а глава сел на самого известного в округе "Чёрного Генри". Все состязатели одели свою экипировку и взяли в руку пику. Зрители прокричали уже "ура" и начался поединок.

Сначала оба соперника вели себя осторожно, но глава всё пытался резкими движениями напугать Иофа, чтобы он растерялся. Иоф не спешил нападать, он верил, что глава скоро поспешными движениями ошибётся. Молодой конь Иофа брыкался, но слушался своего хозяина.

Видя, что Иоф не пугается как многие начинающие рыцари, глава начал кружить Иофа, водить его в разные стороны. Иоф не расстрелял и маневрировал не хуже главы, но всё ближе и ближе приближался к барьеру.

Когда лошадь Иофа упёрлась в барьер, глава нанёс удар пикой. Вместо того, чтобы упасть, Иоф открыл широко свои красные глаза. Из его железной брони текла красная прекрасная кровь, но Иоф не чувствовал её.

Иоф начал наступать и морально задавливать врага. Лошадь главы чуть не запуталась в своих копытах. Сам Глава не понимал, что происходит, как Иоф смеет наступать, быв раненым? Действия главы стали несосредоточенными и Иоф воспользовался этим.