Через пару секунд довольный лорд встал напротив окна и — в прошлом опытный шоумен — решил ответить второй охраннице на её незаданный вопрос.

— Зачем я все это делаю?

Женщина действительно удивилась, но промолчала.

— Все очень просто, дорогуша. Я устраиваю бои не ради глупого насилия, но создаю шоу, эмоции, чувства. — Бэроу заложил руки за спину. — И гости просят показать им холодную тварь, что любит мучить своего врага. Я не покажу им фальшь, но предоставлю такого волка. Если я скажу, что белая волчица терпит унижения и лишения, но гордо сражается за свои убеждения, я снова не совру, сказав, что у меня есть такая. — Яркая улыбка. — И чтобы добиться этого, я готов хоть каждую неделю уничтожать новые загоны, если взамен получу хотя бы одного чемпиона. Еще одного актера в самый интересный спектакль под названием жизнь.

— Кхм, — все же решилась охотница. — Господин, но если эта волчица сломается...

— Ха, я верю и надеюсь, что она справится, о да. — Бэроу пожал плечами. — Но, если смотреть в долгой перспективе, я при любом возможном исходе получу прибыль. — Мужчина повернулся к собеседнице. — Так что… давай понаблюдаем, как будет развиваться эта история.

Айвори вновь повели по каменной дорожке. Навстречу шли другие ведомые оборотни, и девушка обратила внимание, что волки, несмотря на степень скованности и сопровождающей охраны, четко придерживаются намеченного пути, в отличие от людей. Значит, шаг влево, шаг вправо расценивается как проявление агрессии. Тропа с каждым движением уводила на окраину форта, и там, где она разделялась на два пути, табличка, приколоченная к обоим баракам, гласила "Загон". Прямо под ней стоял, перебирая инструменты, знакомый персонаж. Митри остановилась.

— Госпожа, — улыбнулся Кормак. Татуированный вервольф не сразу заметил Ави, но его брови быстро поползли вверх. — А-Айвори?

— Я тебя помню, — кивнула оборотнесса.

— Господин дал добро на её заселение в общие клетки, — фыркнула охотница.

— Кхм, — почесал щеку татуированный. — Ам, хорошо, тогда... — все еще приходил в себя волк. — Тогда её нужно включить в подготовку и...

— Это позже, — прервала его женщина. — У неё особое положение. — За высоким воротником отчетливо читалась ухмылка. — Доложи, чтобы у северной части было больше охранников.

— У северной?! — выронил парень тяжелую перчатку. — Н-но...

— Какие-то проблемы c приказами лорда?

Айвори не понимала, почему Кормак так бурно реагирует.

— Н-нет, госпожа, — грустно посмотрел он на Ави. — Будет исполнено.

Волчицу снова дернули за цепь, и последнее, что увидела белая, — сожаление на лице оборотня, а его сжатые от злобы кулаки не сулили ничего хорошего.

Тень нового здания сменилась тусклым освещением нескольких ламп. Большое помещение представляло из себя частичную камеру, протянувшуюся с одной стороны коридора. Скучающие стражники всполошились, увидев Митри, и еще сильнее от того, что она вела за собой... девушку. В камере мирно отдыхающие оборотни сконцентрировали все внимание на пришедших.

"Что за херня?" — наконец заметила Ави, что все волки в загоне были… парнями.

— Это Айвори, джентльмены, — обратилась охотница сразу ко всем. — И теперь она будет жить здесь.

Охотники переглянулись, но не посмели возразить.

— Подождите, это... — дернулась Ави.

— Твое особое положение, шавка, — склонила голову Митри. — Ты будешь обитать в мужском загоне.

— Э-это...

— Что такое? — подошла впритык охотница. — Испугалась? Вернемся к лорду и скажем, что уговор недействителен?

Ехидные нотки задевали за живое.

Быстро вспомнился "инструктаж" недельной давности.

— Вроде в правилах говорится, что… — сгорала от стыда Ави. — Что волки одного пола не могут…

— Ах да! — продолжала веселиться Митри. И, подведя волчицу к двери, снова сделала объявление: — На эту выскочку не распространяются правила про ваше сношение. — Легкий смешок. — Веселитесь.

— Сучий... — начала рычать Айвори.

— Что сказала? — прокрутила связку ключей охотница.

— Ничего.

Руки вперед, щелчок. Кандалы оставили после себя характерные отмены и красноту. Можно и без силы волка вцепиться в горло проклятой суке, но щелчки винтовочных затворов пресекли эту мысль. Дверь в загон открылась.

— Заходи, бунтарка, — ткнула Митри в спину волчице.

— Р-р-р! — повернулась к обидчице белая, и перед ее носом захлопнулась решетка. Прутья оказались сделаны из серебра, а потому даже стоять рядом с ними было невыносимо. Дав последние указания своим людям "пресекать только бойню", женщина удалилась.

— Ну что за херня? — сплюнул один из охранников.

— Да уж, пожаловался бы я, что платят за это мало... Так нет же, — рассмеялся второй.

Хотя оборотни были товаром для развлечений, все, кто жил в загоне, оценивались не выше купленного ружья. Одним меньше, одним больше… Настоящие бойцы арены ценились, начиная с нормальных комнат и чемпионов. И один заказной бой с правильно подобранными "актерами" окупал любые затраты на новую партию оборотней.

В загоне повисла тишина, с десяток красных глаз всевозможных вервольфов смотрел на девушку. Не зная, чего ждать, Ави просто стояла, смотря в ответ.