Сотрудник НКВД Илья Харченко писал: «Биюк-Онларский отряд, при первом обстреле группой немцев в 15–20 человек, разбежался по лесу и в результате ушло 60–75 % личного состава по домам, в том числе секретарь РКВКП(б) и председатель РНК» [20, л. 95].

При «расквартировании» будущих партизанских отрядов в горно-лесной зоне Крыма в Крымском обкоме партии были убеждены, что противником будет оккупирован весь полуостров, а фронт будет проходить где-то за пределами Крыма.

Немецкое командование, по-видимому, предполагало, что все защищавшие Перекоп советские войска будут отходить именно к Севастополю, и потому сразу же, как только образовалась брешь в нашей обороне, опережая наши части, устремилась к Бахчисараю, чтобы не допустить отступавшие войска к базе Черноморского флота. Как показали дальнейшие события, части 51 армии стали отступать к Керчи, а недавно прибывшая в Крым Отдельная Приморская армия, действительно пошли на Севастополь.

Лес оказался наводнён отступающими красноармейцами, краснофлотцами, пограничниками. Отношения командиров партизанских отрядов к кадровым военным тех первых дней было не однозначным. Принимать или не принимать в отряд новых бойцов, каждый командир решал самостоятельно. Отдельные отряды, которые в результате дезертирства испытывали острый дефицит в бойцах, принимали окруженцев в свои ряды. При этом часто случалось так, что прожив день-другой, гости забирали продовольствие и уходили на Севастополь, да еще прихватывали с собой часть партизан. Иные отряды, а таковых было большинство, не только отказывались принимать «чужаков», но силой забирали у них оружие.

Конец ознакомительного фрагмента.