— С такой подругой и жена не нужна, — донеслось из коридора.

— Ты преувеличиваешь, Оль. Мы просто сто лет дружим, — спокойно отвечал Борис будничным тоном.

— Ну да, поэтому ты лучший мужчина на земле, а ее муж… что она там сказала?

Мы с Ильей переглянулись, стараясь не зацикливаться на диалоге родителей, но они настолько громко и эмоционально спорили, что тут даже беруши бы не помогли. Потом я опомнилась, правда, что не в своей комнате коротаю вечерок, и надо делать ноги. Подскочила, но Царев схватил меня за руку, останавливая. Удивленно глянул, будто не понял, что изменилось, куда я собралась, и почему.

— Эй, сейчас как мама зайдет или еще хуже — твой отец.

— И что? Мы типа общаться не можем? То есть, когда они съезжались, их не смущало, что два взрослых человека будут жить под одной крышей. А теперь должно смутить?

— Илья, — вздохнула я. Остаться с ним, сидеть рядышком, смотреть вместе сериал, обсуждать героев и гадать над концовкой, это просто сказка наяву. Если бы он знал, как прыгает мое девичье сердечко от столь обыденных вещей.

— Что? Почему нет? Это из-за старика? Он что-то сказал тебе утром? Даша…

— Ничего, — с трудом, но я вырвала руку. Натянула улыбку. Надеюсь, что Царев никогда не узнает о словах своего отца. В первую очередь, потому что мне будет жутко неудобно. А во вторую, может быть Борис и прав.

— Спокойной ночи, — зачем-то пожелала на прощанье и поплелась к дверям.

— Даша, — окликнул Царев, когда я коснулась ручки. Повернулась к нему в пол оборота, пытаясь держать маску счастливого человека.

— М?

— Спокойной ночи.

В шесть утра мой внутренний будильник решил активно дать жару, поэтому сон как рукой сняло. Я и на левом боку полежала, и на правом, и на спине, а все ничего. Плюнула, встала, сходила в душ, даже волосы вытянула. За окном светило солнышко во всю, и мне почему-то хотелось улыбаться.

В десять минут восьмого, я выскочила из подъезда. Сидеть в душных стенах было невыносимо, да и отчего-то душа требовала кислорода. Будто я недели две не дышала, и пора восполнить запасы.

Вставила наушники, включила GOT7, любимая корейская группа, которую можно слушать вечно, и побежала, качая головой в ритм музыке. Запрыгнула на бордюр, раскидывая руки в разные стороны. Равновесие с детства выходило ловить не очень, но сегодня в душе бабочки танцевали забавные танцы, и плевать на равновесие. У меня все получится.

Не доходя до школы, я приметила котейку. Он сидел достаточно высоко и смотрел вниз испуганными глазами. Рот его открывался, в надежде, видимо привлечь внимание. Мое уж точно привлек. Разве можно пройти мимо кошек? Вот и я не смогла. Подошла, встала на носочки и потянула ладошки к пушистому комочку.

— Эй, дружок, — ласково позвала я животинку, и в этот момент из ушей выпал сперва один наушник, затем второй. Хорошо, что проводные, иначе ищи потом их.

Усатая мордашка разглядывала меня с любопытством. Будто изучала под радаром: хороший я человек или плохой. Стоит ли идти в незнакомые руки, не будет ли это опасно.

— Иди ко мне, — очередная попытка и очередной провал. Ярко рыжий кот с длинной пушистой шерстью, и большими глазами, словно осенний листопад, шевельнул ушком, а потом и вовсе задрал носик. Я уже хотела сдаться, но назад отступить не удалось. Уперлась спиной в чью-то… грудь. Оглянулась и замерла, в немом шоке рассматривая улыбчивое лицо Саши.

— Ну привет, Чудо-девушка, — прошептал мне на ухо Беляев, касаясь губами волос. От его бархатного голоса по спине побежали мурашки.

Саша не стал дожидаться ответа, протянул руки вперед, прижимаясь ко мне всем телом. Я моментально вздрогнула, ощущая, как учащается пульс, и как заливаются щеки багровой краской.

— Дашка, мне тебя двигать, конечно, не хочется, но боюсь рыжик выцарапает глаза. Так что лучше отойди в сторонку.

— Точно, ты прав, — пролепетала я, ощущая себя дурочкой.

Рост Саши позволил достать кота без особых усилий, да и пушистый комочек с радостью поддался ему навстречу. Я сперва испугалась, думала, поцарапает или еще чего, но нет, кот на радостях готов был остаться в объятиях Беляев навечно. И когда его опустили на землю, кинул какой-то хмурый взгляд, а затем, махнув хвостиком, побежал прочь.

— Да ты герой, — усмехнулась я.

— Героев принято награждать! — подхватил он. Подошел ко мне, и мы развернулись в сторону школы.

— Это к Рыжику надо было, что-то ты растерялся и отпустил его.

— Ага, он явно хотел чего-то большего. Знаю я таких Рыжиков, — шутливо отвечал Саша. Шли мы медленно, раскидывая листву под ногами. Осенний ветерок обдувал кожу, а солнечные лучики уже не согревали, как раньше.

— Выходит ты частенько спасаешь несчастных?

— Знаешь, когда я был маленьким, однажды полез на тутовник. Там кот черте где сидел и мякал жалобно. Мне было семь, в голове полное отсутствие стоп-сигналов. Короче залезть-то я залез, кота снял, вернее, чуть припустил его, а там он уже спрыгнул самостоятельно. Сижу значит, и думаю, и что делать дальше.