Ага, он собрался к гралинам — монстрам, что жрут, все что движется и плохо лежит. Но он пошел с отцом и братом, следовательно, они сильнее целого клана этих чудиков. Это должно же меня как-то успокоить? Но почему-то лучше я себя совершенно не чувствую. Наоборот, у меня как-то неприятно сосет под ложечкой, и сердце гулко бьется в груди от тревоги и предчувствия скорой беды.

— Кто останется со жрицами в ваше отсутствие? — спросила у Вирана, посмотрев прямо в его глаза.

Алый взгляд мазнул по мне усталым касанием, отчего я лишь поджала губы, стараясь не слишком сильно переживать.

— На этот случай мы вызвали Хлида и Хиро, чтобы они присмотрели за замком. К тому же тут беременная Майя, так что гончие были более чем согласны прибыть. Хиро соскучился по жене.

— Ага, то есть вы намереваетесь втроем отправиться в клан гралинов и сразиться с ними… — я начала нервно кусать свою нижнюю губу, пытаясь как-то переварить происходящее и понять, что же, блин, тут происходит. А главное, зачем гралинам, что и мозгами особо не отличались, понадобилась жрица? Сожрать ее они не сожрали, почти сутки прошли, что было для них, по меньшей мере, странно. Значит у них на девушку какие-то другие планы.

— А вам не кажется, что все слишком просто? — спросила у мужчин, и даже Анелла как-то вся подобралась и решила послушать меня. — Кто-то незаметно попадает в замок Верховного, похищает одну из жриц, причем не самую сильную, а после выясняется, что она у гралинов, да еще и прямо на границе между Эволом и Саолом. Не кажется ли это слишком уж удобным? — облизнув нижнюю губу, заметила, как Виран проследил за моим действием, чуть затуманенным взглядом, а потом тряхнул головой и нахмурился.

Кажется, притяжение Верховного к своей единственной было слишком сильным и только сейчас Вир начал осознавать это. Раньше я сопротивлялась и многого не позволяла, а он, боясь упорствовать и спугнуть меня, плыл по течению. Теперь же мы перешли к активным действиям, и сопротивляться было сложно. Очень.

— Да, мы думали об этом. Но Бита невинная душа, которую я поклялся защищать и вернуть в конце отбора, если мой выбор не падет на нее. Я несу за нее ответственность, Даша и поэтому обязан вызволить ее, — напряженным тоном отозвался дракон и завязал волосы в низкий хвост, чтобы пряди не мешали во время боя.

— Я и не спорю, — я выставила руки перед собой, будто защищаясь. — Просто предлагаю не прыгать в омут с головой, а подумать логически.

— И что ты хочешь, чтобы мы остались здесь, заперлись в башне и придумали поминальную речь для Биты, потому что тебе стало страшно? — надменно фыркнул Вилан и я не выдержала.

— Вил, довольно! — сделал шаг в сторону брата Виран, но я его опередила. Я метнула в мужчину ледяной магией, заставляя того прыгать на одной ноге, пытаясь разморозить вторую.

Достал!

Он ругался, скакал и пытался как-то избавиться от моей магии, но попытки были безуспешными.

— Просто я не хочу сочинять поминальную речь для вас! — воскликнула я эмоционально, всплеснув руками, а после обхватывая себя за плечи. Меня начала сотрясать дрожь от нервозности и того, что я могла за одну ночь потерять не только своего любимого, но и большую часть его семьи. Его мать этого точно не переживет, как и я.

А они относились к своим жизням так легко и без должного знания, словно каждый день сражались с гралинами и выходили победителями из каждого раунда.

Тревога затопило все мое существо, заставляя лицо побледнеть, на глазах навернулись слезы от едва сдерживаемого страха, ужасом сковавшего мое тело.

Виран тепло улыбнулся, так нежно и мягко, что я едва не растаяла. Он уверенными шагами подошел ко мне и положил руки мне на плечи, чуть сжимая, а после, обхватывая пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Огонек, не переживай, — успокаивающе улыбнулся Виран, проведя большим пальцем по моей щеке, а после касаясь моих пересохших от нервозности губ. — Я вернусь еще до наступления темноты в целости и сохранности, — дракон наклонился и мягко меня поцеловал, посылая дрожь и нежность по всему телу, от которой сердце забилось быстро и гулко. Кровь вскипела в моих венах, а ноги стали ватными и ослабли.

Он как никто другой знал, как воздействовать на свою глупую и паникую жрицу, чтобы та перестала думать лишь о плохом и жутком.

— Если не вернешься, то я тебя найду и придушу, — выдохнула я, сдаваясь под таким мягким натиском. Проблема была в том, что когда Вир касался меня, то я становилась слабой и безвольной. Он был моей слабостью и силой, а когда был рядом и его запах и сила окутывали меня, впитываясь в мою кожу, то сопротивляться этому притяжению было практически невозможно… Это как разгонять тучи простым пластиковым веером — пустая трата сил и времени.

— Согласен, — еще один поцелуй, но более страстный и пылкий, тот, от которого все мысли исчезают из головы, а тело начинает плавиться и превращается в один оголенный нерв.