— Я ничего не делала. — Говорит она почти сразу, уже успокаиваясь. — Это лес, чтоб ты знал.

И мгновенно в голосе женщины не остается ни капли злобы.

— Лес начинает просыпаться. — Вдруг отводит она взгляд, смотря куда-то вдаль, в сторону реки. — А мальчишка и вовсе лежал без сознания. Я ничего не могла с ним сделать. Понял? Демонюга седоволосая.

На оскорбление старик не реагирует.

— Ты сказала, он был без сознания? — Любопытствует он. — Что случилось?

— А, так теперь ты хочешь меня выслушать, да?

Но мгновенно, как и всегда, она теряет и забывает только что кипевшие в мыслях чувства.

— Мальчишка наткнулся на топьника. — Объясняет Айва уже спокойно, даже не успев рассердиться. — Если бы не я, дурень бы так и сгинул в лесу.

Старик молчит, не отводит взгляда от колдуньи, но и ничего не говорит. А она, быстро обретая иное настроение, поворачивается и наклоняется к старику.

— Знаешь, где мы его встретили? — Смотрит колдунья довольным взглядом, широко распахнув свои горящие, золотые глаза. — В сотне шагов от того места, где мы спорили.

Тут же она выпрямляется, но продолжает смотреть с радостью в глазах и без тени неприязни.

— Представляешь, старик?! — Продолжает колдунья воодушевленно. — Если бы только ты перед спором потребовал, чтобы я прошла сотню шагов, а не десяток, то сумел бы легко выиграть! Ха! И где же твоя хваленая дальновидность?

Но старика и это не впечатляет. Он продолжает спокойно глядеть на колдунью, и она остывает быстрее обычного от холодного взгляда старика.

— Да ну тебя. — Отворачивается женщина.

Но и старик, вздохнув, отводит взгляд и снова уставляется на маленький домик.

Изо всех сил Айва пытается игнорировать само присутствие старика, изображая, будто бы вовсе его даже не видит. И поначалу она вполне успешно притворяется, что не обращает на старика внимания, но очень скоро не выдерживает, начинает оборачиваться, все больше сердится и, наконец, сама же и заговаривает.

— Что, нечего сказать, да? — Ехидничает колдунья.

Старик медленно оборачивается.

— Хм. — Кряхтит он задумчиво. — Это и вправду был топьник? Может, тебе лишь показалось?

Но колдунья в ответ улыбается так широко, что даже в ночи легко заметить заблестевшие тускло ряды белых, ровных зубов.

— Ах, так? — Поднимается колдунья и отводит из-за спины руку, продолжая держать ее ладонью кверху. — А что ты на это скажешь?

Женщина отпускает руку и упирает ее в бок, а сама не отводит глаз от старика. С радостной улыбкой она встречает миг долгожданного торжества, и в следующее мгновение на землю перед стариком вдруг сваливается, хрустнув, голова убитого колдуньей монстра.

Старик прищуривается, чтобы разглядеть ее внимательней, но его глаза давно успели привыкнуть к ночному мраку, и даже в полной, безлунной темноте он может рассмотреть дикий взгляд, застывший на лице убитого чудовища. Голова топьника, свалившись на траву и немного прокатившись, так и остается лежать перед стариком. Из шеи торчит кусок хребта, а вокруг быстро разлетается отвратительный смрад, несравнимый даже с ужасным запахом гниющих останков.

— Но вообще, — заговаривает колдунья довольным, спокойным тоном, — на самом деле я могла уронить на мальчишку дерево, а эту гадость найти в лесу, использовав печати…. Это ты вообразил?

Старик на это ничего не отвечает, молча продолжая смотреть на оторванную голову убитого чудовища, и колдунья скоро устает ждать его слов и поворачивается к старику вновь.

— Ты так и будешь на нее пялиться? — Спрашивает она недовольно. — Лучше иди помоги мальчишке. Эта дрянь его хорошо потрепала. Хватит тут корчить из себя каменную статую.

Старик вздыхает.

— Плохо.

Он ничего не добавляет, а потому колдунья, заинтересовавшись, снова поворачивается к старику, едва успела отвернуть голову.

— Расскажи мне подробней, что произошло.

Колдунья раздраженно прижимает к телу руки, сложив их на груди.

— А я еще этого не сделала, по-твоему? — Спрашивает она, отворачивается, сердито фыркает и вновь обращает взгляд к старику. — Эта тварь напала на мальчишку, а я его спасла. Что еще тебе нужно? Хочешь знать, в какой очередности я вырвала у этой дряни конечности?

Колдунья отворачивается, а старик продолжает говорить спокойно.

— Значит, ты вырвала не только его голову? — Интересуется он.