Я встала и подойдя к решетке, вставила ключ в замок, и он легко провернулся.

Взяла с собой керосиновую лампу, потому что за дверью было очень сильно темно, почти ничего не видно.

– Вышла? – спросил голос, пока я осматривала подвал, состоящий из коридора длинной где-то метров шесть и четырьмя дверями с такими же решетками по две с каждой стороны.

Окон и даже тусклого света не было. Я кое-как заметила выход из подвала - лестницу в три ступеньки, заканчивающуюся массивной железной дверью.

– Да, - прошептала я.

– Помоги мне освободиться! – скомандовал голос.

Его решетка была рядом с моей.

Я подошла ближе и поднесла керосиновую лампу, чтобы рассмотреть говорившего мужчину, и тут же ахнула.

Лицо у мужчины было обожженным и заросшим неопрятной бородой, а руки вроде бы связаны за спиной. Волосы грязными паклями спускались с плеч. Да и запах... был не особо приятным. Кажется, он не мылся очень давно. А может это от ведра так пахло? У меня ведь тоже ведро стояло в камере.

– Быстрее! – поторопил меня мужчина, подслеповато щурясь. – Если сюда придут, тебя по головке не погладят, за то, что ты сделала с одним из этих работорговцев!

– Работорговцы?
– в шоке спросила я, пытаясь понять, как вообще могла оказаться в подвале, и откуда взялись самые настоящие работорговцы?

– Тут ключ всего один, – пробормотала я.

– Он один и есть, – ответил мужчина.

– От всех дверей что ли? – удивилась я.

– Ну да, это же старая Белая усадьба, - ответил мужчина, выделяя последнюю фразу, будто она означала, что-то особенное.

Я вставила ключ в замoк, и он спокойно провернулся.

– Невероятно, – крякнул мужчина, смотря на меня, как на миссию. – Значит ты и правда Хозяйка «Белой усадьбы».

Мне почудились благоговейные нотки в его голосе…

– Что? – не поняла я, и добавила: – Руки помочь развязать?

– У меня кандалы, вставь в них ключ, только так я смогу выбраться.

У мужчины и правда были кандалы, самые настоящие, железные, как на руках, так и на ногах. Я такие только в кино видела, про рабов, которые на галерах работали. Большая цепь от кандалов была приделана прямо к стене. На вид они были очень массивными и тяжелыми. Господи, такими слонов можно спокойно удерживать.

Он даже толком разогнуться из-за них не мог.

Неужели он постоянно в них сидел? Как он в туалет вообще ходил?

Эти хаотичные мысли быстро пробегали в моей голове, пока я вставляла ключ, и также спокойно его проворачивала.

Мужчина начал быстро растирать ноги и руки. Вышел в коридор, попрыгал немного, похрустел шеей, сделал махи руками.

А затем рухнул передо мной на колени.

– Я готов служить тебе Хозяйка «Белой усадьбы», верой и правдой до конца жизни, прими мою клятву верности, прошу, – сказал он, смотря на меня снизу вверх с надеждой во взгляде.

– Я не понимаю, о чем ты? – спросила я.

– Поторопись, – ответил мужчина.
– Они скоро придут, а я должен тебе помочь.

Я пожала плечами.

Может он чокнулся сидя за решеткой? Но, с другой стороны, oдна я всё равно не смогу выбраться, особенно, если там таких психов, как бугай, что пытался на меня напасть, много. А «верный рыцарь» в моей ситуации совсем не помешает, даже если он не в себе.

– Хорошо, – заикаясь ответила я. – Клятва принята.

Из моей руки вдруг вырвался белый луч, кoторый попал в мужчину, и тот шумно выдохнул.

Я с ужасом отдернула руку, ожидая, что мой спаситель сейчас упадет замертво, как и предыдущий бугай, но на лице незнакомца наоборот расплылась счастливая умиротворенная улыбка, и он с лёгкостью подскочил на ноги, как будто получил убойную дозу энергетика.

– Моё имя Тодор, Хозяйка, – поклонился он, выделяя слово «хозяйка» по-особенному, с легким придыханием и благоговением. – Я должен обыскать вашего обидчика, вдруг при нем оружие какое-то есть, оно нам поможет.

– Л-ладно, – кивнула я, и тут услышала какое-то копошение со стороны третьей решетки, и неуверенный детский голосок:

– Мама? – прошептал ребенок, - этo ты?

– Алеша? – резко крикнула я, сердцем чувствуя своего сына, и подбежала к третьей решётке, что была напротив.

Но на меня смотрел совершенно другой ребенок.

У моего сына были белые волосы и голубые глаза, а у этого мальчика были черные волосы, и кaрие глаза. И возрастом он был старше.

Моему Алеше было всего шесть, а этому мальчику лет десять, примерно.

– Мамочка, да! Это я твой Алекс! – крикнул ребенок, от чего моё сердце кинулось вскачь.