— Терн… — я поняла, что готова заплакать, и замолчала. Все чувства, все страхи, вся боль снова всколыхнулись во мне.

— Послушай, — сказала я после долгой паузы. Я рассказала, что случилось со мной внизу, пересказала остатки диалога с Дером. — Я боюсь, что и на мне… что и на мне внушение. И я не знаю, что будет, когда я его сниму. Мы уже практически уверены, что Мезп замешана в этом, но что, если в этом замешана и я? Терн, я должна попробовать снять его прямо сейчас. Я боюсь, что то, что я чувствую — наведенное. Вдруг демон все-таки успела мне что-то внушить.

— Кристалл блокирует воздействие на хранителя.

— Я не знаю, — сказала я, прерывая его. — Дер сказал, эти люди ничего не помнят. Кто поручится, что Кристалл действительно защитил меня. Мне нужно попробовать

Взгляд Терна не отрывался от моего лица.

— Я уверен, что на тебе нет внушения. Не позволяй своему разуму запутать себя, Стил.

Я покачала головой.

— Я должна попробовать снять с себя внушение, Терн. Иначе я просто сойду с ума. А потом я буду готова выслушать тебя. Не говори мне ничего сейчас. Потом, когда я приду в себя, я буду задаваться вопросом о том, было ли это реально. И у меня не хватит смелости попросить, чтобы ты повторил сказанное.

Я дотянулась до журнального столика и положила на него Кристалл. Сосредоточилась на камне, стараясь отрешиться от мира вокруг. Спустя пару мгновений мне показалось, что поверхность его начинает светиться красным. Я глубоко вдохнула.

— Стилгмар. Нина. Одн-на.

На последнем слоге я моргнула. Ничего не произошло, я все так же сидела на диване, слыша, как бьется в груди сердце, остро осознавая рядом присутствие Терна. Я не потеряла сознание и не рухнула на пол, как Рейлик. Но что это значило?

На мне не было внушения, или я просто не смогла его снять?

Кристалл безмолвствовал, не было никакого свечения, ни красного, ни зеленого. Я не чувствовала себя иначе, не ощущала никаких изменений. Или я провалилась, или мне ничего не внушали. А это значило, что на уровне Сферы я действительно видела А’ким, и ее действительно спасли, а меня действительно попытались убить.

— Что-то изменилось? — спросил Терн. — Кристалл сработал?

— Я не знаю.

Взяв со стола Кристалл, я уже машинально положила его обратно в карман, чувствуя полнейшую растерянность. Где же ангелы, где Дер? Я не понимала, что не так. Я не знала, что это значит.

— У меня не получается, — сказала я Терну. — Не знаю, почему. Кристалл не сработал. Ничего не изменилось. Ничего. Я или не сняла внушение, или… я не знаю.

Я встала с дивана, готовая расплакаться, но не готовая к тому, чтобы он это видел, и Терн тоже поднялся. Резко, быстро, так, словно вдруг решил сделать что-то важное, что-то, для чего давно уже настало время. Я не успела сделать и шага — он перехватил меня. Прижал к себе, глядя в глаза своими зелеными глазами, положил руку мне на затылок. Я замерла в его руках, не в силах даже вздохнуть.

— Все изменилось, Стил. Все, — сказал Терн.

И он поцеловал меня так, как никогда не целовал, так, словно доказывал что-то этим поцелуем — себе, мне, всему миру. У меня потемнело в глазах, я обняла его и отдалась этому поцелую, позволяя ему длиться, пока хватит дыхания в груди.

Я готова была провести в его объятьях остаток жизни.

Керр был прав, когда говорил о том, что Терна я не забыла. Я никогда не переставала любить его. Я не могла его разлюбить, потому что это было сильнее, чем просто страсть, сильнее, чем дружба, преданность, сильнее, чем беды и потери, через которые мы проходили вместе. И этот поцелуй — это не было просто встречей после долгой разлуки. Давным-давно мы сами отказались от чувства, которое могло убить нас обоих. Он мог уничтожить мою ауру, мог лишить меня жизненной силы, и мы оба решили тогда, что так случиться не должно. Но теперь… теперь, перебирая пальцами его темные волосы, чувствуя, как его пальцы ласкают мое лицо, я понимала, что все иначе. Что почему-то все иначе.

Терн отстранился, не отпуская меня, положил руки мне на плечи. Я едва дышала, едва стояла на ногах. Кристалл в кармане горел огнем, обжигая кожу сквозь тонкую ткань, я вытащила его и увидела, что он светится ярким зеленым светом. Таким же зеленым, как глаза Терна. И вот он отпустил меня, развернулся и, ни слова не говоря, отошел к окну. Я следила за ним взглядом, все еще ощущая на своих губах прикосновение его губ. Остановившись у окна, он посмотрел вниз, обернулся ко мне.

— Приехал Эмак.

— Один? — я едва смогла выдавить из себя это короткое слово.

— Да. Почему-то один. — Лицо Терна отражало мои собственные эмоции. — Это плохо. Он уехал за Мезп, но не привез ее. Что-то пошло не так.

Я подошла ближе и тоже выглянула, стараясь держаться так, чтобы с улицы меня нельзя было заметить. Эмак шел в здание, седые волосы развевались по ветру, походка была решительной и быстрой. Он нес плохие вести? Я надеялась, что моя интуиция ошибается, и это не так. Эмак скрылся в дверях, и я посмотрела на Терна. У нас остались считанные минуты времени, и думать нужно было быстро.