В моих новых комнатах ожидала незнакомая девушка, высокая, тоненькая, словно молодая ива, с убранными в простую прическу темно-каштановыми волосами. Присела передо мной в глубоком реверансе.

— Леди Эллина Линди, — произнесла она и выпрямилась, подняла на меня смеющиеся зеленые глаза. — Ее величество сочли, что Вашему высочеству пригодится в свите дама, знающая, что здесь, как и к чему.

Я в растерянности оглянулась на Кадиима, но тот лишь едва заметно пожал плечами.

— Рада знакомству, леди Линди, — ответила я. — Ее величество очень добра.

— Через два часа Ваше высочество сможет поблагодарить ее лично.

Да, меня уже уведомили о распорядке на оставшуюся часть дня — обязательный торжественный обед, где я наконец увижу королеву Элеонору, затем выступление комедиантов и после танцы. Опять придется поздно лечь спать, но завтра, благодарение Серебряной, хотя бы не надо вставать пораньше и отправляться в путь.

Я представила леди Линди Кадиима и своих компаньонок и вместе с Айянной прошла в спальню. Эллина последовала за нами, с любопытством рассматривая нашу одежду. Айянна сняла с меня теплый плащ, вуаль и покрывало с волос. К обеду я выходила с открытым лицом, однако в остальное время предпочитала держаться знакомого обычая. Все же негоже невинной девушке, принцессе крови являть лицо свое всякому взору.

— Во избежание возможных разночтений и недомолвок считаю необходимым сразу предупредить Ваше высочество, что я оборотень, — заметила Эллина вдруг. — Как, впрочем, и немалая часть придворных.

Мы с Айянной переглянулись, и подруга отвернулась, пряча понимающую улыбку.

— Благодарю за откровенность, леди Линди. В моей стране двуликих уважают и относятся как к равным, наши законы защищают права не только людей, но и многих других видов.

— Не все королевства этой части континента согласились бы с вашей родиной. Тем не менее, в Афаллии нам живется легче, чем в большинстве других стран.

— Вы принадлежите к стае или прайду?

— Я лисица, мы держимся своей семьи. Я состою… состояла в свите Ее величества, при дворе оказалась по протекции одной родственницы моего отца, — Эллина неопределенно повела плечиком. — Времена нынче такие, что девице из знатной семьи деваться больше некуда, кроме как служить королеве да на мужа охотиться. Куда нам еще подаваться, если в наши дни женщинам запрещено выбирать, решать, говорить и даже просто думать?

Я медленно кивнула, соглашаясь с собеседницей. Даже мне, принцессе Шиана, больше не дано ни решать что-либо самой, ни делать собственный выбор.

Ранние зимние сумерки укрыли заснеженный сад за окнами моих покоев, когда пришло время обеда. К назначенному сроку я уже готова, облачена в нижнее алое платье и верхнее оранжевое с золотым, шианского фасона. Длинные черные волосы распущены свободно по плечам, как и подобает невинной деве, никаких лишних украшений, только серьги, браслеты и старинное золотое кольцо с черным матовым камнем — моя связь с Кадиимом и знак, что я его хозяйка, что великий бессмертный дух служит мне, той, кто рождена с даром Серебряной богини. Эллина проводила меня, моих девушек и Кадиима в обеденный зал. Без помощи новой придворной дамы мы наверняка заблудились бы в коридорах, галереях и переходах, кажущихся бесконечными, бесчисленными, в лабиринте этого огромного дворца, раскинувшегося паучьей сетью посреди Салины. Дорогой Эллина рассказала, что королевской семье также принадлежит еще более роскошный дворцовый комплекс за городом, приморская каменная крепость-цитадель, где когда-то первые короли Афаллии начинали свое правление, где планировали захват и присоединение новых территорий, и еще несколько дворцов и замков по всей стране, не считая, естественно, домов высоких лордов, всегда готовых принять у себя своего монарха.

Огромный обеденный зал полон придворных, от обилия незнакомых лиц вокруг и мысли, что большая часть из них будет представляться мне на протяжении всего вечера, кружилась голова. Я чувствовала на себе великое множество взглядов, любопытных, оценивающих, удивленных, неприязненных даже. Знала — все пристально смотрят на меня, изучают, словно я редкий алхимический элемент, сомневаются, гожусь ли я в королевы. Я видела, как ярок, блестящ двор Афаллии, как разодет он щегольски, по последним местным модам. На мужчинах драгоценностей едва ли не больше, чем на женщинах, у многих волосы завиты и напомажены. Платья дам причудливый контраст дани скромности и откровенности одновременно: пышные юбки, тугие корсеты, длинные рукава и тут же декольте вызывающей глубины, обнаженные плечи. На лицах краски столько, что не понять, где юная девушка на выданье, а где замужняя женщина, от украшений на шеях, пальцах, одежде и в прическах рябило в глазах. И посреди всего этого безумства показной роскоши восседала за отдельным столом королевская семья.

Королева Элеонора стройна и все еще привлекательна. Темно-каштановые, с рыжинкой волосы обрамляли лицо бледное, застывшее маской привычной, необходимой любезности. Голубые глаза осмотрели меня внимательно, с придирчивостью матери, вынужденной отдавать любимое дитя в чужие руки. Сама выданная замуж ради благополучия родной страны и укрепления политических связей, королева поприветствовала меня довольно холодно, сдержанно. Я заняла свое место рядом с Александром и слуги начали вносить блюдо за блюдом.