В развитие уже ранее высказанной гипотезы о том, что именно в III в. данная отрасль производства была сосредоточена в руках боспорских царей, коснемся еще следующих моментов. Черепичное производство, как источник дохода, по всей видимости, постепенно привлекало внимание государства. Уже Перисад I как-то был связан с этим делом. Спарток III, очевидно, уже имел самостоятельное производство. Количественное обилие клейм указывает на то, что дальше царское производство становится особенно производительным, активным. Напрашивается предположение, не имеем ли мы здесь признаков даже монополизации производства? Не стало ли оно на известном этапе монополией государства, привилегией боспорских царей? Появление, клейм , обилие черепиц с такими клеймами, несомненно, наталкивают на вышеуказанную гипотезу, особенно, если принять во внимание ту тенденцию постепенного вмешательства боспорского правительства в эту отрасль производства, которая явственно выступает при хронологической систематизации клейм.

Вопрос о том, имела ли место монополизация производства боспорскими царями, было бы легче решить, если бы представилась возможность совершенно точно выяснить, сколько клейм частных промышленников следует отнести к III в. Тогда более отчетливо определился бы удельный вес царского производства. Но, даже не имея таких точных данных, можно считать, что с первых десятилетий III в. значение государственного производства в области фабрикации черепиц стало прогрессивно увеличиваться, и вполне возможно, что это завершилось далее установлением полной или почти полной государственной монополии. В этой связи появление клейм было бы особенно понятным. Как ни ограничено значение керамических клейм в качестве исторического источника, изучение их дает возможность заметить, что в Боспорском государстве, по-видимому, имели место те же тенденции экономического развития, которые особенно ярко и рельефно нашли свое проявление в эллинистическом Египте. «Податные законы» Птолемея II Филадельфа (259-8 г.) уже включают в себе законы о масляной и полотняной монополии, причем эти законы, по-видимому, лишь окончательно закрепили, юридически оформили существовавшую еще и до того государственную монополию, например, на производство растительного масла [444] . Заметим, что эти мероприятия Птолемеев по времени почти совпадают с появлением на Боспоре черепичных изделий с клеймами . В эллинистическом Пергаме, очевидно, также имело место государственное керамическое производство. Имеются убедительные свидетельства о существовании кирпично-черепичного производства пергамского царя Аттала I (241–197 гг.). Кирпичи и черепицы, выпускавшиеся этими царскими мастерскими, снабжались клеймами с буквами АВ, т. е. [445] . Напомним, что мы имеем боспорские клейма — аналогия, как видим, поразительно близкая.

Наличие государственного производства в эллинистическом Пергаме и Египте позволяет рассматривать черепичное производство, принадлежавшее на Боспоре царям, не изолированно, не как специфическое локальное явление, а как проявление определенных экономических тенденций, характерных для целого ряда эллинистических рабовладельческих монархий. Попутно должен быть отмечен чрезвычайно интересный факт прямых дипломатических сношений Боспора с Египтом. Как известно, в 254–253 гг. посольство боспорского царя Перисада II посетило Птолемея II Филадельфа, при котором, как уже отмечалось, и были изданы «Податные законы», фиксирующие государственную торгово-производственную монополию по некоторым отраслям промышленности. Разумеется, нельзя объяснять явления экономической жизни Боспора заимствованием хозяйственно-организационных форм извне. Но вполне возможно допустить, что государственные монополии в птолемеевском Египте, где они проводились особенно широко и последовательно, могли служить своего рода образцом для других эллинистических государств, хотя бы в том смысле, что, например, боспорские цари могли более уверенно идти по пути монополизации некоторых отраслей производства, поскольку эллинистический Египет давал пример широко проводившейся политики монополий и поскольку для этого уже были достаточные внутренние предпосылки в самом Боспоре. Таким внутренним стимулом к концентрации некоторых отраслей Боспорской промышленности в руках правительства мог служить упадок экспортной торговли хлебом, которая в III в. в некоторой степени должна была сократиться под влиянием появления на греческом рынке египетского хлеба [446] . Это обстоятельство могло послужить одной из серьезных предпосылок к тому, чтобы привлечь особенное внимание боспорских царей к таким видам источников дохода, как производство керамических строительных материалов. Активнейшая роль боспорских архонтов в торговле хлебом общеизвестна — это крупнейшие экспортеры хлеба в Афины. Они же являлись, как показывает изучение, керамических клейм, и крупными промышленниками.

Вопрос о государственной монополии в области производства черепиц на Боспоре окончательно решить на основании только керамических клейм пока нельзя из-за полного отсутствия указаний по этому вопросу в других источниках. Но считаться с теми выводами, на которые наталкивает исследование клейм, конечно, необходимо. Во всяком случае не подлежит сомнению факт существования на Боспоре черепичных производств, составлявших собственность царей. И, конечно, производство это было рассчитано не только на удовлетворение государственных потребностей в данного рода строительных материалах, оно выпускало продукцию, по-видимому, и для сбыта частному потребителю. Одним из доказательств этого служит то положение, что черепицы с царскими клеймами находятся нередко в качестве строительного материала в рядовых частных гробницах, дата которых довольно близко совпадает с вероятным временем выхода черепиц из производства. Дальнейшее накопление наблюдений об условиях находок клейменых черепиц при раскопках боспорских городищ, несомненно, должно будет подтвердить этот вывод.

Относительно организации боспорских промышленных мастерских, в которых производились черепицы, источники не дают никаких сведений, — впрочем, это равным образом касается и всех прочих отраслей производства.

Некоторые соображения могут быть высказаны на основании изучения керамических клейм, встречающихся на древнегреческих амфорах и черепицах. Они позволяют установить существование двух основных типов эллинистических мастерских, занимавшихся фабрикацией крупной керамики. Одни мастерские специализировались на производстве только черепиц или амфор, другие же производили кровельные черепицы одновременно с выделкой других видов гончарных изделий — главным образом крупной керамической тары в виде амфор. Известна целая серия клейм с обозначением имен владельцев , которые встречаются как на амфорах, так, равным образом, и на черепицах [447] . Следовательно, в мастерской, принадлежавшей такому промышленнику — «керамевсу», выделывались одновременно и строительные материалы — черепицы и амфоры. Это совмещение в одном предприятии изготовления различного рода изделий, требовавших и разных специальных навыков рабочей силы и соответствующих разнообразных технических средств, может служить косвенным указанием на довольно значительные масштабы таких предприятий как по количеству применявшейся в них рабочей силы, так вместе с тем и по количеству выпускавшейся ими продукции. Боспорские черепичные мастерские, по-видимому, изготовляли главным образом только строительные материалы, во всяком случае мы не знаем других видов гончарной продукции с клеймами, аналогичными тем, что имеются на черепицах. Несмотря на это, нет оснований думать, что эти мастерские были мелкими. Тот факт, что их владельцы составляли богатую рабовладельческую верхушку Боспора, уже достаточно хорошо свидетельствует, что черепичные мастерские приносили им немалые барыши, иначе едва ли стоило им заниматься этим делом; получать же более или менее солидный доход можно было, конечно, только при том условии, если производство было сравнительно крупным. Рентабельность этих мастерских, по-видимому, не в малой степени обусловливалась также и наличием достаточно дешевой рабской рабочей силы, которая и являлась, надо думать, основной силой, осуществлявшей производственный процесс. Мы не знаем стоимости рабов на Боспоре, но совершенно очевидно, что здесь они стоили сравнительно дешево, поскольку Боспор являлся поставщиком рабов в главнейшие экономические центры Греции.

Что касается вопроса о рынках сбыта боспорских клейменых черепиц, то имеющиеся данные говорят о их распространении лишь в границах Боспора, главным образом — в пределах крупнейших боспорских поселений Керченского и Таманского полуостровов.

Целый ряд клейм найден как в Керчи, так и в Фанагории [448] , например, клейма с именем , , . Черепица с именем найдена в 1930 г. в античных слоях городища Тамани [449] , такие же клейма встречались ранее в Керчи. Клейма с двумя именами — и — найдены в Керчи, Фанагории и при раскопках Тизенгаузена на Таманском полуострове [450] . Клейма были встречены в Керчи, в Кубанской области в селении Михаэльсфельд [451] , в Анапе [452] . Клейма до сих пор были обнаружены в Керчи, Фанагории, в Китее [453] и Дии [454] . Клейма с трезубцем и дельфином встречались до сих пор, кажется, исключительно в Фанагории, во всяком случае все клейма этого типа, происхождение которых известно, относятся к Фанагории. Таким образом, даже при этом крайне ограниченном материале по черепичным клеймам с точно зафиксированным местом их находок, можно заметить, что черепицы имели главное распространение в пределах основных городских центров Боспора. Экспорта черепиц за пределы Боспорского царства, по всей видимости, совершенно не было.

Печатаемый ниже перечень форм клейм, встречающихся на боспорских черепицах, составлен по материалам, хранящимся в Керченском археологическом музее и представляющим основную массу находок этой продукции боспорского керамического производства. По количеству клейм наш список охватывает материалы, собранные в Керченском музее за время до 1933 г. включительно. Клейма расположены в алфавитном порядке имен, с выделением в особую группу клейм с надписями и , помещенных в конце перечня. Номера форм клейм, заключенных в списке, соответствуют номерам их факсимиле, которые расположены в конце предложения [455] .

Ввиду того, что большое количество имен дано на боспорских клеймах в значительном сокращении, чтение их, т. е. восстановление их полного начертания, встречает большие затруднения, так как очень часто имеющиеся в клеймах начальные буквы имени допускают много возможных вариантов. Поэтому обосновать с полной уверенностью определенное чтение многих таких клейм при данных фактических материалах является очень часто делом почти невозможным. Конечно, при попытке выяснить скрытое сокращением то или иное имя следует в первую очередь исходить из ономатологии Боспора и главным образом той эпохи, когда производились клейменые боспорские черепицы, т. е. IV–III вв. Но и при таком сужении сравнительного материала расшифровка многих сокращенных клейм не может считаться вполне убедительной, поскольку и при этом условии бывают возможны несколько вариантов, не говоря уже о том, что бывают и такие случаи, когда монументальная эпиграфика Боспора вообще не дает аналогий для восстановления ряда имен, написанных в клеймах лишь первыми (двумя-тремя) начальными буквами. Необходимо вместе с тем отметить, что при группировке клейм по именам выясняется то обстоятельство, что нередко черепичная мастерская одного и того же промышленника клеймила продукцию несколькими штемпелями, причем на одних штемпелях сокращение имени владельца производства было сделано более значительное, на других менее. Клейма с большим количеством букв, естественно, легче поддаются восстановлению, что в свою очередь дает возможность восстановить имена и в более сокращенных клеймах того же промышленника. Вполне вероятно, что возможные в будущем еще многочисленные находки боспорских керамических клейм, — а они несомненно будут, когда развернутся раскопки наиболее крупных поселений Боспора, — будут, наверно, способствовать более точному восстановлению тех сокращенно написанных имен боспорских промышленников, о которых пока-что мы можем лишь предполагать с неизбежными знаками вопроса.