— Зачем разбудила? — окрысился я в ответ.

— Подъезжаем. — успокоилась собеседница, вытирая слезы.

— Уже? — немного удивился я.

— Да. — улыбнулась девушка.

Отлично! Мы перед финалом путешествия! Очень скоро на многие вопросы я получу ответы! Супер! Я сразу уселся на противоположенную сторону и стал осматривать наряд. Мда, если бы проходил конкурс: самый «благоухающий» бомж, я бы взял «гран-при» и «приз зрительских симпатий».

— Ты можешь с отцом поговорить и на завтра отложить наш разговор? — глянул я на четырехбуквенную.

— С чего бы? — удивилась та.

— В порядок хочу себя привести. Постираться и помыться. Ты вообще видела, как я выгляжу? — задал я резонный вопрос.

— Можно заехать в деревню и пусть тебя там обслужат, заодно и поедим нормально. — задумалась спутница.

— Нет. — отрезал я. — Едем в замок. Чем быстрее окажешься на попечении нянек и воинов своего отца, тем мне будет спокойнее. Неприятности и неожиданности не нужны никому.

Пофиг, сдать балласт важнее, чем искать приключения. Выгляжу непрезентабельно, ну и что? Переживет. Я вообще-то его дочку довез целой и невредимой! Не нападали? Кого это волнует? Важен результат!

— Только не лезь. — обучала меня девушка, когда мы уже шли по коридорам двухэтажного поместья. — Я сама все расскажу и объясню.

— Как скажешь. — отмахнулся я. — Главное не сболтни лишнего, остальное меня не волнует.

— Лишнего? — из-за одной из дверей вышел мужчина, высокий, статный.

В его осанке чувствовалась сила и власть. Черт! Вот не фартануло-то! Сам маркграф!

— Папочка! — кинулась к нему спутница и сразу обхватила за талию.

Он одной рукой приобнял ее и посмотрел на меня жестким взглядом. Я ответил ему твердой решимостью, даже на ноги встал крепче, дабы не выдать свое сомнение.

— Кто наш гость? — не сводя взгляд он решил уточнить у дочери.

— Господин, — поклонился я, пытаясь взять инициативу, не хватало еще опуститься до того, что меня будет представлять девушка. — меня зовут Алексан кан Омасван. Прибыл засвидетельствовать почтение перед своим сюзереном, Гронтиаком Асадомас.

Он смотрел на меня таким взглядом, будто сейчас испепелит, а угли, что останутся, разобьет. Крошку же вотрет в полы данного здания.

— Предлагаю Вам отдохнуть с дороги и явиться к ужину. — заключил он и стоило дождаться моего кивка, продолжил. — Онт! — рядом со мной возник слуга, я его даже не заметил. — Проводи гостя в покои и помоги со всем, о чем попросит.

— Будет выполнено, господин. — выполнил он поклон и, выпрямившись, отправился по коридору.

Я поспешил за ним. Мечта о теплой бочке и чистой одежде начинала превращаться в реальность, только краем дара заметил, что родственники зашли в комнату, из которой вышел хозяин этого дома.

— Располагайтесь, господин. — поклонился трехбуквенный, приведя меня в большую комнату. — Чего-то желаете?

— Можете организовать бочку с теплой водой. — кивнул я ему и продолжил. — А также тазик и доску.

— Вы хотите выстирать свои вещи? — переспросил слуга.

— Да, а есть проблемы? — удивился я.

— Нет, господин. — он вышел из поклона. — Мы сделаем это сами, не волнуйтесь. Воду для мытья мы организуем на улице, иначе полы преют. Прошу выйти из здания на задний двор через трое средних часов.

— Благодарю. — кивнул я в ответ, и верный человек графа исчез.

На улице было свежо и, побросав надоевшую одежду, я залез в бочку, исходящую манящим паром. Прекрасное ощущение чистоты! Не прошло и пары часов, за которые я не только помылся и привел себя в божеский вид. Тут же был вызван к столу.

— Господин, госпожа. — раздал я кивки присутствующим людям.

— Граф. — ответил мне хозяин поместья.

Ни жены, ни других детей. Все это становиться очень странным и пугающим. Да что же тут происходит? Стоило утолить первый голод, как маркграф завел неторопливую беседу.

— Господин Алексан, — начал он ровным тоном. — я рад, что Вы наконец-то решили посетить своего сюзерена в этих землях, пусть и произошло это гораздо позднее, чем это требовалось.

— Я благодарен Вам за теплый прием и гостеприимство, господин. — выдал я неглубокий поклон, сидя за столом.

— Так же, меня воодушевило, что Вы благородно решили составить компанию моей дочери в путешествии. — улыбнулся восьмибуквенный. — Хоть Вы и обещали ее защищать, я безмерно счастлив, что этого не потребовалось.

— Папа! — вскинулась Анна.

— Присядь. — негромко, но с металлом, проговорил маркграф.

Ну все ясно. Девушка — воин, рассуждает она ровно также, а вот ее отец — прожжённый политик. Первой фразой он сделал меня виноватым, а второй исключил свой долг. Ну да, сразу видно, бывший герцог. Немного расфокусировав взгляд, я прокрутил возможные диалоги.