Шрифт:
Вместе с нами бежали и летели несколько монстров, которым удалось нырнуть в штольню. Впрочем, «бежали», «летели» — сильно сказано. Четвероногие ковыляли с повизгиванием, летуны то и дело врезались в стены. Те и другие дымились всей поверхностью обожженных тел. Сзади нарастал грохот, и наконец тряхнуло так, что я едва удержал костомеха от падения. Рассвет над холмами окончательно настал. Он утопил их в океане огня, и сейчас по тоннелю где-то за нами катится волна расплавленного камня…
В какой-то миг я понял, что костомех остановился. Потому что я полностью потерял возможность заставлять его двигаться. Когда это произошло? Не знаю. Но не было больше сил шевельнуть хоть одним рычагом.
Тела я почти не ощущал. Мозг отказывался думать. Собственно, мне следовало давно прекратить жить. Однако я зачем-то стал ощупывать себя, попутно стараясь понять, зачем это делаю.
Трепыхнулась в голове неясная мыслишка. Не своя — чужая. Находящийся где-то рядом полумертвый Люцифер пытался мне что-то сказать, и не мог.
Что ты хочешь сказать мне, дружище? Что мы никогда еще не торчали так глубоко в дерьме? Так это я и сам понимаю…
Моя правая рука нашарила нужный кармашек на поясе и осторожно вытащила футляр с эликсиром полного восстановления. Достала пузырек… Умница! Только не урони! Только донеси его до рта, и я присвою тебе звание лучшей правой руки среди всех правых рук разумных двуногих! А уронишь — помрем мы с тобой в нескольких дециметрах от чудодейственного зелья, не сумев его подобрать. И Люц умрет — там, снаружи. А он не должен умирать. Вообще не должен, и особенно из-за нашей с тобой неловкости. Так что постарайся. Если не ради нас, то ради него.
Проглотив эликсир, я почувствовал себя лучше. То есть сперва просто почувствовал. Лучше — уже потом.
«Поздравляем! Вы достигли шестидесятого уровня!» — хамски нарушили охватившее меня блаженство «говорящие часы», за что были немедленно отключены. Заодно я обнаружил в настройках, что могу теперь менять голос уведомлений на любой из двадцати доступных. Облагодетельствовали! Да за пережитое мне полагалось сразу в общество богов попасть и навсегда позабыть о любых заботах смертных.
— Люцифер! — позвал я, пробуя владение языком и нижней челюстью. То и другое шевелилось туговато. Как механизмы после расконсервации. Ну ничего, разработаюсь.
— Здесь! — откликнулся конь.
— Ты там поправляться начал?
— А как же!
— Тогда норм.
А где Весточка? Вспомнив про нее, я дернулся словно от электрического разряда, и меня прошибло потом. На нее-то действие эликсира не распространяется! Если птичка осталась жива, следует срочно… Только б осталась жива! Сейчас я тебя найду… Ф-ф-ф-у, черт! Не надо ее искать.
Вот она! Сидит себе на одной из тяг слева. Выглядит отлично — будто и не произошло ничего. Зашибательская это вещь — особое покровительство Агапэ… Или ты пряталась где-то?
Весточка весело чирикнула. Мол, и покровительство помогает, и сами мы на многое способны.
И то правда. За время наших странствий по Гинкмару с периодическим попаданием в страшнейшие передряги, Весточка научилась при любой серьезной угрозе моментально скрываться в самых труднодоступных местах и сворачиваться там в свиток. Например, могла юркнуть в вещмешок костомеха и забиться в складки свернутой попоны Люцифера, лежащей в одном из вьюков Карла Ингмарского. Если и на сей раз выбрала себе похожее убежище, с хорошей теплоизоляцией, вполне могла обойтись и без помощи богини любви.
Глава 3
Пока шло восстановление меня, Люцифера и нашей пострадавшей от жара снаряги, я просмотрел набежавшие системные сообщения. В них было то, чего и следовало ожидать при переходе со средних уровней на высокие. Да, теперь я воин-маг. Да, отныне моя и Люцифера прокачка пойдет несколько в ином ключе. Да, я получил возможность более свободного распределения очков Дарований по классовым навыкам…
Пустые поздравлялки с незначительными плюшками я пропускал, управился быстро и перешел к сообщениям следующего блока.
«Внимание! Способность к самостоятельности вашего маунта превысила норму на 16 %. Подобное обычно случается в результате грубых ошибок владельца, неправильного воспитания, исходных или приобретенных пороков маунта. Хотите проверить свои последние действия на наличие ошибок?»
Нет. Я не ошибался. Действовал строго преднамеренно.
«Хотите проверить программу воспитания…»
Нет, она самая лучшая.
«Хотите проверить…»
Да идите вы! Мой Люц абсолютно беспорочен.
«Также излишняя самостоятельность маунта может быть следствием использования владельцем несанкционированных приемов…»
Вот тут вы угадали.
«Спешим успокоить: мы не осуждаем такие приемы и не препятствуем их применению, если они не нарушают каких-либо правил. Однако должны предупредить, что дальнейший рост переразвитого качества способен привести к разрыву связей между вами и вашим питомцем».