— Знаю, — мрачно ответила я тетке, победно уставившейся на меня. — Это все мой бывший сожитель. Я и сама теперь удивляюсь, что не убила его... Не могли бы вы, тетя, сделать мне любезность и припомнить, что Стефан рассказывал.

Тетка Иза удивилась. Вероятнее всего, она не ожидала, что я захочу получить информацию о самой себе, и на мгновение утратила контроль.

— Стефан, можешь быть уверена, говорил правду. Рассказал ему об общей ситуации и о твоей доле... Об условиях...

Она прикусила язык, но у меня уже не было сомнений, что Доминик ориентировался в этой общей ситуации значительно лучше меня. И не проронил ни единого слова, молчал как пень, зато постарался анонимно очернить меня. На кой черт это ему было нужно?.. А! Ясно! Я могла получить наследство, а он не хотел, чтобы мне достались эти деньги, — не дай бог, я бы обрела финансовую независимость!

С некоторым усилием я вернулась в настоящее.

— Очень хорошо, я все поняла. Я совсем не в претензии, что вы, тетя, хотите получить все для Стефана, на вашем месте я бы желала того же для своих детей. И если бы не дети, я бы охотно отказалась от какой-то там моей части.

Я нормально зарабатываю, живу за свой счет и кое-как справляюсь. Я никого не убивала и убивать не намерена, а все это барахло из люка велю спрятать как можно дальше...

Дам Рысеку ключи, попрошу запихнуть куда-нибудь имущество моих детей во время нашего отсутствия.

— А сейчас я очень сожалею, но у меня есть дела: несколько звонков. Потом в полном вашем распоряжении. Поедем куда хотите, вернее, куда бабушка захочет.

Бабуля за все это время не проронила ни слова, а тут почти одобрительно произнесла:

— Я начинаю замечать в тебе нужные черты. Будь любезна вызвать человека, который отвезет нас в Константин. У меня там живет старая подруга. Иза и Филипп поступят по своему обыкновению — как им заблагорассудится, так что и для них вызови такси. Надеюсь, ты все организуешь.

И я принялась организовывать.

Вызвала такси для Изы и Филиппа, чтобы избавиться хотя бы от двух человек.

Позвонила Рысеку, который напомнил мне, что близится вечер и он вскоре уедет в Познань.

Немного поскрипела зубами.

Набрала номер Лукаша Дарко, который тут же ответил. Я попросила его приехать, объяснив зачем. Он согласился и напомнил об оплате. Дядя Филипп уже отчалил, так что расходы я взяла на себя.

Позвонила в прокат автомашин и сказала, что буду через час.

Снова позвонила Лукашу, велела ему приехать на такси. Он осведомился, действительно ли я думала, будто он придет пешком, после чего милостиво согласился задержать такси для меня.

Избавилась от собственной машины, на которой сплавила Лукаша, бабулю, тетку Ольгу и дядю Игнатия.

Села в такси и покатила в прокат автомашин.

Вернулась на «форде», вполне сносном.

Позвонила Элеоноре и уведомила о счастье, которое завтра на неё свалится. Умолила как-то подготовить моих детей, но сама поговорить с ними не смогла, поскольку они где-то шлялись.

Упала в кресло и вытерла со лба пот.

Собрала вещи, легко догадавшись, что после возвращения австралийской компании у меня не останется времени для себя.

Приготовила ужин.

Сообразив, что в запасе есть пара минут, позвонила в полицию и потребовала позвать майора Бежана, фамилия которого каким-то чудом сохранилась в моей памяти. Майора позвали.

— Пан майор, — сказала я, едва ворочая языком от усталости, — вы интересовались знакомыми Доминика. Мне как раз вспомнился один подлец. Понятия не имею, как его по-настоящему звали, но прозвище у него было Бешеный.

Однажды я его видела, вполне соответствует своей кличке. Как мне рассказали, по его вине аэропорт в Окенче понес огромные убытки, случилось это года два назад. Еще я слышала, что этот Бешеный — исключительная сволочь. Не решусь утверждать наверняка, но, по-моему, Доминик под него копал. Больше я ничего не знаю, а через несколько минут вернутся мои родственники, так что я, с вашего позволения, пойду помешаю в кастрюле...

На сем моя оживленная деятельность завершилась.

Оказавшись в управлении, Лукаш Дарко ерепениться не стал и выложил все, что знал о своем клиенте.

— В Заленже мы тогда действительно стояли довольно долго, Пустынко чего-то ждал.

Странная вещь, на часы он не смотрел, лишь в дорогу все вглядывался. А потом вдруг велел ехать дальше, в Лесную Тишину, я его уже возил туда раза три или четыре. Перед домом он снова велел мне ждать, а сам ушел. Не было его минут тридцать. Обратно примчался чуть ли не бегом, в руках три плотно набитые картонные папки, одна бумажка у него вылетела по дороге, он за ней вернулся. Мы поехали дальше, во Владиславов, хотя перед этим речь шла о том, что возвращаемся в Варшаву. Гнали как на пожар. Адреса во Владиславове я не знаю, точнее говоря, не знаю названия улицы, он сам показывал дорогу, но зато помню, что он пошел к какому-то Карчоху. Эта фамилия была написана на почтовом ящике. Сидел он там до второго пришествия, чуть ли не до ночи, зашел туда с одной папкой, а вышел с пустыми руками. И мы вернулись в Варшаву. Вот и все.