Перед глазами заплясали буквы. Только бы Булавко не понял, что я читаю беседу, а не слушаю. А то посмотрит грустным взглядом, ласково улыбнётся и посчитает прогресс застопорившимся. А мне надо выбираться. Пользы от лечения никакого, лекарства я могу и дома пить. А денег на пребывание в этих стенах улетает ого-го сколько.

– Полина здесь уже больше трёх месяцев. Евгений Сергеевич, вы говорили моему отцу, что этого времени достаточно, чтобы она пришла в норму. А, как я понял, никакой нормой и не пахнет. Поль, я прав?

Вовремя моя «нейросеть» включилась. А то сидела бы с идиотским видом, не принимая участие в разговоре. Точно бы в закрытое крыло перевели. Но что Денису ответить?

Быстренько скорчила гримасу, которую можно понять и как «да», и как «нет». Я пока не определилась, говорить ли всю правду мужу.

Да и лечащему врачу тоже. В конце концов, в отличие от многих пациентов клиники, я адекватна. Прекрасно осознаю, что вокруг не виртуальность. И что у меня проблемы с головой. И что её, голову, надо лечить, чтобы не быть обузой родным. Но, как сказал муж, прошло три месяца, а воз и ныне там.

И вообще, у меня срыв случился всего лишь один раз, и я бы здесь даже не оказалась, если бы не приняла судебщика за агрессивного моба и не укусила.

А что было делать, когда остальные абилки не сработали? Теперь-то понятно, что они и не могли сработать – в реальности ни маны, ни личного созвездия не существует. Но в тот момент…

Ведь как было? Я подумала, что игру застопорило или вроде того, она меня не отключила, а телепортировала в какую-то незнакомую локацию. Очень уж переход походил на визуальное оформление портала. Может, не попробуй я мгновенные перемещения с помощью клановой медальки, ничего из ряда вон выходящего не случилось бы.

Сама виновата. Ведь чувствовала, что очередное погружение может оказаться последним во всех смыслах. Но я же «яжемать». Тьфу! Вот и какая польза детям от того, что я в клинике? Да ещё такой, специфической.

– Ну как же? До нормы, может, и далеко, но прогресс налицо. Полина Святославовна, на данный момент окружающее пространство естественное или графически упрощённое? Да? Прекрасно. Вот видите, Денис Матвеевич? Видения и галлюцинации появляются всё реже. Мы на верном пути.

Технически-то я не соврала. Сейчас всё нормальным выглядит. А про текстовую замену звукоряда доктор не спрашивал.

Двойственное чувство. Веду себя так, как ведут самые мерзкие, на мой собственный взгляд и опыт, пациенты. Нельзя скрывать симптомы, нельзя! Кому от этого лучше?

Но ничего с собой поделать не могу.

– Значит, так. Я её забираю. Она медсестра, большой профессионал, отличный специалист. Некоторые врачи, особенно молодые, ей в подмётки не годятся. Да и назначенное лечение я посмотрел. Массаж делать сам умею, в крайнем случае, спеца наймём. Лекарства так и так за свой счёт покупаем – какая разница, где их пить? А групповая терапия… ну, будет ездить на сеансы. Мы недалеко живём, на дорогу полчаса максимум уйдёт. Поль, не молчи.

– Вот именно, Полина Святославовна наша коллега. Поймите, к ней здесь отношение, как к родной, особенно со стороны среднего персонала. А если обострение? От этого никто не застрахован даже в стадии ремиссии. Что вы будете делать, если она вас и ваших родных за компьютерных персонажей примет? К тому же не забывайте, при каких обстоятельствах её привезли…

– Поля по-прежнему моя жена! Евгений Сергеевич, вы же сами постоянно говорите, что у неё мышление не пострадало! Только физика хромает, не психика!

– Я не об этом. И не физика, а физиология.

– Поля, скажи хоть что-нибудь.

Всё-таки Денис на пределе. Окружающим он кажется железобетонно спокойным, может даже, равнодушным. Но я-то с ним уже больше двадцати лет живу. Вижу каждое спрятанное чувство. Сейчас он почти что в панике. И злой. И растерянный.

Если он решит от меня уйти, я пойму. Я бы себя точно бросила за такое.

В глазах защипало, в ушах раздалось «ш-ш-ш-ша», сердце напомнило о своём существовании бешеным ритмом.

Переключаю на аудиорежим

Так всегда и бывает при сильных эмоциях – голову переглючивает на что-нибудь новенькое. Или старенькое, как сейчас: буквы наконец-то исчезли, появился звук, но окружающий мир стал двумерным и словно бы нарисованным.

Всё-таки Денис красив и в мультяшном образе. Он в таком виде даже лучше выглядит. Я залюбовалась: абсолютно белые, коротко стриженные волосы, квадратный подбородок, обозначенные штрихами морщины на лбу и у глаз, узкие, резко очерченные губы… Всё, как в жизни, только более… мужественно, что ли? Бицепсы вон, «прорисовались» просто огромные. Реальный Денис не такой прокачанный. Сильный, жилистый, спортивный – да. Место его работы не предполагает накопление жирка и одряхления мышц. Но вот эти вот бугры вспучились только благодаря моему подсознанию. Таким все эти годы я его воспринимаю.