Осторожно выбрался из уютной кровати, Даша заворочалась, ощущая ушедшее тепло, и чуть громче засопела, но не проснулась. Быстро оделся, тихо покинул спящий дом. На часах было семь тридцать три, время есть, успею сделать приятное своей девочке и к Егорочу поеду.

Вбил в поисковике магазин цветов и оказалось в квартале от меня как раз есть один круглосуточный.

Вернулся минут через двадцать пять и чуть не уронил два стакана кофе – капучино для нее и американо себе – от открывшееся передо мной картины. Даша, мило взлохмаченная после сна, в одной футболке, едва прикрывающей бедра, у меня посреди гостиной.

– Я подумала ты сбежал, - сказала тихо. Переживала, даже не оделась, сразу побежала проверять куда я запропастился в такую рань.

– Куда бы я сбежал из собственного дома?

Кивнула, но похоже не особо ее впечатлил мой аргумент. Видимо, вчера сильно распереживалась из-за вмешательства на мою личную территорию. Мало ли, что мне за ночь могло в голову взбрести. Все прекрасно понимал, ее нельзя упрекнуть в недоверии. Будем исправляться.

Подошел ближе, поставил держатель со стаканчиками на стол и протянул Дашке букет. Долго выбирал, что подарить, хотелось белые, быть может, ромашки или розы, такие же нежные и трепетные как она. Но консультант спросила, что я хочу сказать своим букетом. Просто хотел сделать ей приятное, быть может извиниться за вчерашнее. Хотя нет, просто сказать, что она прекрасна и важна для меня.

Но произнести это чужому человеку оказалось сложнее, чем в своих мыслях.

– Этот человек очень важен для меня, - произнес я хрипло.

– Знаете, возьмите вот этот букет гортензий. Если вы хотите показать кому-то, насколько цените его присутствие в своей жизни, гортензия для этого подходит лучше всего. А красный цвет – символ любви, вместо слов, каждая девушка это знает. Мужчинам бывает трудно о них говорить, - добро усмехнулась она, намекая на мою немногословность и нерешительность.

И сейчас Даша держала букет красных гортензий, упакованных в пергамент, вдыхала их аромат, волосы спадали на лицо, чуть загораживая его, но я видел ее улыбку. И я был счастлив.

– Спасибо, они очень красивые.

Мы стояли совсем близко – в шаге друг от друга, но она подошла еще ближе, обвила руками мою шею, и поцеловала. А букет, разместившийся у нее в руках и едва касающийся моего затылка, излучал дурманящий аромат от чего, ее поцелуй казался слаще.

Прижал ее к себе крепко, чтобы каждой частичкой своего тела ощутить, что она моя. Мы стояли и целовались, мои руки блуждали по ее телу, остановились на обнаженных ягодицах, сильнее сжимая их. Дашин полустон-полувыдох взбудоражил все внутри, и я почувствовал себя последней сволочью, лишавшей девушку наслаждения.

– Даш, прости, мне надо уйти, - разрывая наше сближение, произнес огорчённо.

Она смотрела на меня затуманенным взглядом, пытаясь понять о чем я говорю и почему не продолжаю.

– Я обещал Егорочу помочь, этот упертый дед все будет делать один с больным сердцем. Я правда не сбегаю, и обещаю мы продолжим на чем остановились.

Она улыбнулась, а я вздохнул с облегчением, она не злится и не обижается.

– Надо его познакомить с Антониной Степановной, той тоже, что не говори, все сделает по-своему. И ты обещал меня познакомить с твоим таинственным Егорычем. Можно я поеду с тобой, помогу вам, что вы собираетесь делать?

– Картошку копать.

– Вот, вам как раз еще одни руки не помешают.

– Ты действительно хочешь свое воскресенье провести в чужом огороде, копаясь в грязи?

– Я хочу провести время с тобой, не важно где, лет пять картошку не копала. Мы с папой забросили дачу и теперь обходимся покупкой в супермаркете. Вот вспомню молодость!

– Хорошо, старушечка моя, раз ты хочешь.

– Только мне нужно съездить домой и переодеться.

– Не обидишься, если поедешь одна, я дам тебе адрес, и как завершишь дела – приедешь к нам, как раз будет, что собирать уже.

– Ладно.

– Давай выпьем кофе и… только оденься…

– С чего бы? – она снова уткнулась в цветы, провоцирующее улыбаясь, - Тебя это смущает?

– Скорее отвлекает, - прошелся по ее обнаженным ногам горящим взглядом.

Она прошла и села за стол, закидывая нога на ногу, пододвигая себе стаканчик с кофе.

– Даш…

– Ммм, - толи мне, толи отпившему кофе.

Она в своем праве, я лишил нас прекрасного утра, и заслужил наказание – помучиться – одним лишь любование на эту очаровашку.

Егорыч и сам хотел познакомиться с Дашкой и постоянно журил меня, что я все тяну кота за…пусть будет хвост. Вот и отличный повод нашелся, да и Даша сама не против, а только «за».

Позвонил, хотел оповестить о своем приходе, но трубку никто не взял. Как я и говорил, скорее всего, уже сам все делает. Вот же гордый и упертый дед! Надо ехать – посмотреть, что там к чему у него.

Постучал в дверь, звонок у него давно не работал. Тишина. Конечно, я немного волновался. Телефон не поднимает, хотя и раньше бывало оставит его дома, а сам в огороде своими грядками занимается. И дверь бывает открытой оставляет. За это ругал, в его возрасте это небезопасно, мало ли какому забулдыге что в голову взбредёт, решит поживиться в доме у одинокого старика. Народ сейчас опасный и если ты не можешь постоять за себя, относишься к уязвимой части общества, то лучше не пренебрегать простыми правилами.