— Тогда тебе следует поговорить с Пикником.

Я снова улыбнулась, гадая, видит ли парень, что мое лицо вот-вот треснет от напряжения. Он повернулся, и я последовала за ним через всю комнату, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Некоторые, казалось, интересовались мной, но большинство были слишком заняты выпивкой, разговорами и более интимными вещами, чтобы обращать внимание на одну неряшливо одетую женщину. В центре задней стены находилась открытая дверь, ведущая вглубь здания. Он прошел через нее, и я последовала за ним, все больше нервничая. Войти в здание само по себе было уже достаточно плохо, но почему-то это казалось еще хуже. Как будто я попала в точку невозврата.

Конечно, дело в отсутствии свидетелей.

Впереди открылась дверь, и оттуда, хихикая, вывалились две девушки.

Джессика?

Нет, но я узнала одну из них.

— Кимберли Джордан, твоя мать знает, где ты сейчас находишься? — спросила я, мой голос бил, словно хлыст.

Все в коридоре замерли, включая Гейджа.

Ким уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Н-нет, — промямлила она. Затем огляделась вокруг, словно прикидывая, не бросится ли ее мать на нее в следующий момент.

Хорошо. Может быть, это заставит ее задуматься.

— Ты хочешь поговорить с презом или нет? — спросил Гейдж холодным голосом. — Выбирай, детка. Тебе нужна она или ребенок твоей кузины?

Я сглотнула, понимая, что родительский голос власти, возможно, не был здесь столь желанным.

Ой.

— Я здесь из-за Джессики, — ответила ему я. Он улыбнулся мне, его зубы ярко блеснули в тусклом свете.

— Отлично, тогда давай оставим их в покое, ладно? Девочки, убирайтесь отсюда.

Они быстро пронеслись мимо нас, перешептываясь и переглядываясь взволнованными, возбужденными глазами.

— У вас всегда здесь пьют несовершеннолетние девушки? — спросила его, не в силах полностью отпустить произошедшее.

— Мы не обслуживаем никого из несовершеннолетних, — решительно заявил тот.

Я приподняла бровь, безмолвно обвиняя его в обмане. Он ухмыльнулся.

— Ты можешь посмотреть мне в глаза и честно сказать, что никогда не пила, пока тебе не исполнился двадцать один год?

Я вздохнула. Конечно, пила. Мало того, много пила, но я не превратилась в алкоголичку, не забеременела и не сделала ничего ужасного.

— Может, мы просто двинемся дальше?

Гейдж покачал головой, даже не потрудившись скрыть своего удивления, затем шагнул вперед и постучал в неприметную дверь слева от нас.

— Пик? Ты занят?

Риз

Я сидел на своем офисном диване, задаваясь вопросом, почему, мать твою, меня не возбуждало то, что красивая девушка в данный момент сосет мой член. Конечно, я получал такое же удовольствие от хорошего минета, как и любой другой мужик. Но сегодня я не был заинтересован, просто не мог заставить себя возбудиться. Это было очень неприятно, потому что у малышки, стоявшей на коленях между моих ног, рот был, словно пылесос, и очень обширное чувство морали. Она была новой звездой в «Лайн» — парни привезли ее сегодня вечером только для меня.

Подарок на день рождения.

Сорок три гребаных года.

Она опустила пальцы ниже, пробежав под моими яйцами, легкое прикосновение, пока ее язык кружил вокруг моего члена. Я протянул руку и схватил свое пиво, делая долгий, медленный глоток. Холодная жидкость скользнула по моему горлу, и я решил, что мне плевать, кончит она или нет.

Я хочу, чтобы ты был счастлив, детка, но ты можешь добиться большего… Казалось, Хизер прошептала мне это прямо на ухо.

Я слышал ее голос с того самого дня, как она умерла. Господи, как я скучал по этой женщине, и мне чертовски хотелось, чтобы этот тихий шепот был чем-то большим, чем мое собственное больное подсознание. Но знал, что это не так, потому что, если бы дух Хизер действительно был рядом со мной и давал советы, то я бы не облажался со своими дочерями.

Я бросил взгляд на черный сейф. На нем стояла фотография в потускневшей серебряной рамке. Моя старуха. Снимок был сделан на одной из наших последних семейных вечеринок — сразу после того, как та оправилась от мастэктомии, но перед началом последнего курса химиотерапии. Она крепко обнимала двух наших прекрасных дочек, и все трое смеялись над чем-то, что осталось за кадром.

Пылесос выбрала именно этот момент, чтобы всосать мой член глубоко в свое горло, и я закрыл глаза. Черт побери, конечно, Болт говорил мне, что она сосет член как профессионалка, но он не отдавал ей должное. У этой девки был настоящий дар. Каждый сантиметр члена был плотно сжат, а он у меня был далеко немаленьким.

Я застонал, откинув голову назад.

Почему мне до сих пор кажется, что я изменяю Хизер?

Пылесос выпустила член изо рта, раздражающе хихикая. Я открыл рот, намереваясь сказать ей, чтобы та заткнулась, но она втянула меня обратно, прежде чем у меня даже появился шанс.

Черт, это было офигенно.

Моя тоска исчезла, оставив ясность, которую я получал только во время секса или хорошей драки. Мое тело казалось невесомым, а разум плавал, благословенно отстраненный. Ни чувство вины из-за Хизер, ни беспокойство о клубе, ни даже мысли о моих девочках не могли коснуться меня здесь.