1524-1624: Как лошадь Кортеса стала божеством, и к чему это привело.
Некогда индейцы народности ица силой оружия утвердились на Юкатане и основали здесь свою империю, которой были вынуждены подчиниться проживавшие на полуострове племена майя. Однако власть завоевателей была недолговечной, и после падения их столицы в городе Чичен-Ица они мигрировали на юг. В середине 1400-х годов ица обосновались на большом пресноводном озере Петен в северной Гватемале, хотя есть версия, что они пришли сюда ещё раньше – в XII-XIII веках. Озеро со всех сторон окружали густые труднопроходимые джунгли.
В 60 км от Петена некогда существовал один из великих городов майя классического периода, известный как Тикаль. Хотя он был давно заброшен, потомки его жителей всё ещё жили в этих местах. Пришельцы ица были хорошо организованными, воинственными людьми и вскоре стали доминировать в регионе. Восприняв культуру майя, завоеватели быстро смешались с местными жителями и стали новым народом майя-ицы. В XVII веке испанский хронист Хуан де Вильягутьерре писал:
«Поселившись в этих местах, ицы укрепились на островах и в лагунах, среди других многочисленных племён, варварских и диких, хотя ни одно из них не было столь сильным и могущественным, как они».
Озеро стало известно как Петен-Ица (Озеро народа ица). Город, построенный на одном из его островов, получил название Тах-Ица (Место народа ица) или Нох-Петен (Остров-Город или Главный Город) и превратился в центр нового независимого индейского царства, известного испанцам как Тайясаль.
Фактически вокруг озера существовало целых пять родоплеменных образований майя – испанцы называли их царствами (reino). Крупнейшие из них имели центры в городах Нох-Петен, Сакпетен и Йалаин. К началу XVI века Нох-Петен доминировал в регионе, и все приозёрные царства майя следовали его воле.
В это время на севере, в городе Мехико, отстроенном на руинах столицы ацтеков, конкистадор Эрнан Кортес обнаружил, что у него появилась серьёзная проблема в Гондурасе. После покорения в 1522 году империи ацтеков некоторые испанцы остались недовольны тем, что большую часть выгод из этого извлекли Кортес и его друзья. Чтобы устранить недовольных, Кортес решил направить экспедицию для основания колонии в Гондурасе. Во главе 370 потенциальных мятежников Кортес поставил капитана Кристобаля де Олида. У того не было причин обижаться на новые власти Мексики ровно до того момента, пока ему не предложили отправиться в джунгли во главе со смутьянами. В 1523 году экспедиция покинула берега Мексики.
Де Олид рассудил, что подавить бунтарей он не сможет, а потому правильнее и выгоднее будет их возглавить. На свой страх и риск он решил выйти из подчинения Кортесу и завоевать себе и своим новым друзьям собственное королевство. Кортесу это не понравилось, и в 1524 году он отправил своего кузена Франсиско де лас Касаса с небольшим отрядом, чтобы схватить де Олида. Однако де лас Касас попал в ловушку, устроенную опытным предводителем мятежников.
Авторитет Кортеса оказался под угрозой, и он решил действовать сам. Войско из 270 испанцев и 3000 ацтекских воинов выступило в поход. По неясным причинам Кортес выбрал сухопутный маршрут по диким и опасным джунглям и мангровым болотам. Кроме воинов, правитель Новой Испании прихватил с собой всех своих наложниц, а также слуг, музыкантов и врачей. Основой войска, как всегда, выступили индейцы – вместо изначально союзных тлашкальтеков в поход взяли побеждённых ацтеков. Их элита, включая бывшего императора Куаутемока, пошла на службу испанцам, но оставлять ацтеков в Мехико без присмотра было опасно. Впрочем, Куаутемок недолго был испанским идальго – во время похода его обвинили в измене и 28 февраля 1525 года казнили.
Кортес и его воинство прибыли на северный берег озера Петен-Ица 13 марта 1525 года. Опытный воин оценил выгодное для обороны расположение индейской столицы и решил вступить в переговоры. Впоследствии Кортес вспоминал:
«… я расположился на этих берегах и собрал всех своих людей, разместил, наилучшим образом позаботившись о них, поскольку проводник из Масатлана сказал мне, что здесь имеется много людей, весьма искусных в военном деле, так что все соседние провинции очень их боятся».
Предводитель испанской экспедиции и ахав (царь) Нох-Петена с родовым именем Кан-Эк договорились о встрече. Кортес принял приглашение посетить столицу озёрного царства, которую испанцы назвали Тайясаль, и сделал это с небольшим отрядом солдат.
Индейцы согласились снабдить опасных пришельцев всем необходимым для скорейшего продолжения их путешествия. Обрадованные испанцы отслужили благодарственную мессу, после чего Кан-Эк объявил себя очень впечатлённым и заинтересованным в обращении к новой религии:
«На другой день на пяти или шести лодках прибыл Кан-Эк и с ним около 30 человек… Я [Кортес – прим. автора] принял его весьма учтиво, и поскольку <…> наступил час мессы, я приказал провести её с пением и музыкой, очень торжественно».
Перед расставанием Кортес попросил индейского правителя позаботиться о своём любимом коне Морсильо. Во время охоты на оленей скакун был ранен и не мог продолжать путь. Кортес сообщил, что намерен забрать своего любимца на обратном пути.