– На счёт раз – вперед правой ногой, на счет два – приставили левую, – громким голосом вещает Андрей.

И мы со Змеевским, два деревянных тела, топчемся по залу.

– Больше страсти! Больше эмоций, – командует препод, хлопнув в ладоши.

Смотрим на Андрея исподлобья. О какой страсти вообще речь, когда мы едва терпим друг друга?

– Безнадежны, – качая головой, констатирует учитель.

– Это ты бате моему скажи, – осклабивается Артем.

Включается классическая вальсовая музыка, и мы «танцуем» уже под музыку.

– Ай, сссшшш, – шиплю, – ты топчешься по моим ногам!

– Ты тоже два раза наступила мне на кроссовок.

Трындец! Этому невозможно научиться. Мы облажаемся на свадьбе, опозорим родителей.

Через два часа мучений моя жизнь кажется адом. Под конец мы немного расслабляемся, и наши тела перестают быть поленом. Завтра продолжение. Умри, но научись вальсировать, называется.

– Элька-сарделька, папа велел мне доставить тебя домой, – издевательски говорит Змеевский.

Это намёк на то, что я жирная?? Вот гад!

– Артемка-соломка, вызову такси, – в тон ему отвечаю. – Но в твою тачку больше не сяду.

– А чё так? Нежная принцесса типа?

– Надоело бороться с тошнотой в твоём присутствии, – быстро иду к воротам.

– Эй, ты чё щас сказала? – догоняет. – Тебя от меня тошнит? – хватает за руку и разворачивает к себе лицом.

В его глазах плещется ярость. Ой, оскорбился.

– Ездишь ты как-то странно, голова начинает кружиться.

– А может, это не от езды проблемы с головой? А от меня, мм? – играет бровями.

– Это у тебя проблемы с головой!

Подтаскивает меня за руку к машине, открывает дверцу и подталкивает в плечо.

– Папеньку надо слушаться, – говорит саркастично.

– Он мне никто, – раздражаюсь. – Почему я должна его слушаться?

– Потому что… сама знаешь.

Хочу ему врезать, потому что догадываюсь, о чём он молчит сейчас. Мама продалась его отцу, значит, теперь мы с ней должны исполнять все прихоти этого властного мужика. Да не будет этого никогда!

Смешно, Эля, ты уже исполняешь желания Камоевича. Что скажешь про вальс?

Просто я… хотела научиться вальсировать. Вот и всё!

Чёрт… Всё еще чувствую на лопатке его ладонь, как будто она до сих пор там находится. А пальцы горят от его прикосновений.

– Что замолкла? – вторгается в мои мысли Артем.

– Ничего.

– Ты есть хочешь? Может, в кафешку зарулить?

– Не надо. Дома поем.

Как ни странно сегодня он едет нормально – без бессмысленной гонки и нарушений правил. Усвоил урок.

Заезжает в KFC-авто и заказывает кофе и бургеры. Забирает в окошке заказ и бросает бумажный пакет мне на колени.

– Я же сказала, что не хочу есть, – говорю раздраженно.

Есть бургер с соусом перед Змеевским?? Я же обляпаюсь обязательно.

– Так я тебе и поверил, – ржет, – я слышал, как твой живот урчал.

Инстинктивно прикладываю руку к животу. Да, я голодна. Вальс меня вымотал. Но есть перед ним? Тем более несколько минут назад он намекал на мой лишний вес.

Паркуется и со смаком попивает кофеёк.

– Ну чё сидишь, как не родная? Распаковывай.

– Я только кофе.

– Не отпущу, пока не поешь.

– Прекрати.

Блокирует двери.

– Ешь.

– А ничего, что это вредная пища? – сужаю глаза.

– Ты вреднее.

Кофе идёт «не в то горло», и я закашливаюсь. Хватаю салфетку и вытираю губы. Я же говорю, что в его присутствии обязательно припозорюсь.

Заботливо стучит меня по спинке:

– Всё ок?

– Ок, – бурчу хрипло.

– Ладно, я понял – ты стесняешься меня. Поэтому не ешь.

Меня почему-то задевает его правильная догадка, и я достаю бургер и демонстративно откусываю кусочек. Храни меня боже. Надеюсь, не подавлюсь.

Тактично отворачивается к окну, проверяет телефон, допивает кофе и относит пустой стакан в урну. Его действия дают мне возможность слопать бургер, не оставив ни крошки. Быстро проверяю одежду – не заляпала.

– Спасибо, – говорю уже доброжелательно.

Мне полегчало, и я уже не такая злая.

– Всегда пожалуйста, – хмыкает и заводит мотор.

Переписывается по дороге с кем-то, улыбается в экран. Сижу, ёрзаю. Меня бесит, когда он подтрунивает надо мной, но когда не обращает внимания – тоже почему-то бесит.