Михаил решил уделать зазнайку.

– Фёдор, дай ему учебник на латыни по математике за пятый класс. И пусть пока полистает в сторонке, – Михаил полюбил математику. Он самостоятельно изучил все четыре предыдущие учебника, три по математике и один по геометрии, кроме того решил все задачи в учебнике с занимательными задачами Мезириака, а теперь уже второй месяц изучает учебники за пятый класс, уже практически осилил. Посмотрим, что ты запоёшь через десяток минут.

Вторым вышел монах. Этот был помоложе, и монашеские одежды скрадывали возраст, Михаил дал бы ему лет сорок пять.

– Уильям Отред, Ваше Величество, – и лёгкий поклон, – Я окончил университет в Кембридже и больше десяти лет преподавал там математику, сейчас же я имею приход в англиканской церкви в Олбери, что недалеко от Лондона. Я продолжаю заниматься в свободное время математикой и переписываюсь со многими видными учёными.

– А у тебя, Отред, есть ли книги напечатанные? – улыбнулся монаху Михаил.

– Нет, Ваше Величество, я пишу книгу для юношества под названием «Ключ к математике» и трактат по конструированию часов, но думаю, пригласили меня в Пурецкую волость по той причине, что узнали про созданную мною логарифмическую линейку, с помощью которой можно производить различные математические действия.

– Есть ли она у тебя с собою? – заинтересовался Михаил Фёдорович.

– Да, Ваше Величество, – монах вынул из рукава, как фокусник, небольшой деревянный прибор с чёрточками и цифрами.

– Умножь мне 16 на 14, – попросил Михаил, он только что выучил правила сокращённого умножения и любил прихвастнуть этим.

Монах передвинул одну из палочек на своём приборе и ответил:

– Двести двадцать четыре, Ваше Величество.

– Знаешь ли ты, Отред, правила сокращённого умножения?

– Некоторые, – осторожно ответил монах и пристально посмотрел на царя.

– Я выучил их, – подтвердил его догадку Государь и продемонстрировал это на умножении 16 на 17, – Сначала умножаем 6 на 7 и потом прибавляем 6 плюс 7 к первой цифре, итого двести семьдесят два.

Теперь все оставшиеся четыре человека смотрели на него круглыми глазами. Михаилу понравилось.

– А знаешь ли ты правила для возведения в куб двухзначных чисел и излечение кубического корня?

– Нет, Ваше Величество, а есть таковые? – монах не верил своим ушам.

– Понятно, что есть, – хмыкнул Государь, – Они в том учебнике, что соотечественник твой листает. Присоединяйся к нему, выпишут тебе грамотку в Вершилово.

Последним представился самый молодой, на вид лет тридцати пяти и одет по-другому.

– Джеймс Юм, Ваше величество, я живу во Франции, но сам шотландец, в этом году был в Англии и зашёл в Оксфорде к профессору Бригсу, он и уговорил меня перебраться в Пурецкую волость вместе с ним. Предугадывая ваш следующий вопрос отвечу. У меня нет пока опубликованных книг. Сейчас я работаю над грамматикой древнееврейского языка и над книгой по применению математических методов в астрономии. Также я вёл переписку с бароном де Мерчистоном, боле известным, какматематик Непер. Мой отец, Дэвид Юм, был довольно известным поэтом и историком, сейчас я и готовлю к издательству часть его трудов, – шотландец поклонился, показывая, что закончил представление.

Михаил кивком отпустил его к собратьям и наконец, разрешил говорить тому важному англу, что стоял в центре палаты. Этому было лет пятьдесят, и за последние десять минут общения Михаила с математиками он изрядно пыл подрастерял.

– Томас Ман, Ваше Величество, – ещё одно расшаркивание.

– Тоже математик? – кивнул ему царь.

– Нет, Ваше Величество, я купец и экономист, работаю над количественной теорией денег, а также движением капиталов и товаров.

– У тебя есть приглашение от князя Пожарского, Томас? – Михаил с таким учёным сталкивался впервые, с математиками, астрономами, химиками, всё было понятно, но тут.

– Нет, Ваше Величество, я узнал об этом приглашении от того же профессора Бригса. Я думаю, что в Пурецкой волости мои знания пригодятся. Я работаю над теорией зависимости ссудного капитала от торгового и расчёте ссудного процента. Я знаю, что князь открыл в Париже банк. Думаю, что я буду ему полезен, кроме всего прочего у меня есть предложение князю Пожарскому от Ост-Индийской компании, – опять расшаркивание.

Михаил задумался. Приглашения нет. Англичане давно хотят подобраться к секретам Петруши. Но этот человек не химик. Экономист какой-то. Ладно. Отправим в Вершилово. Пусть Пётр Дмитриевич сам с ним разбирается. Может и впрямь полезный человек.

– Хорошо, Томас, выпишет тебе дьяк грамотку на проезд в Вершилово. Там князь уж пусть сам решает, – отпустил экономиста Государь.

– Дозволено ли мне будет заглянуть в тот учебник, Ваше Величество, – замялся Ман.

– Давай, Томас сначала послушаем, что скажет по поводу этого учебника профессор Бригс, – предложил Михаил.

Тимошка перевёл слова царя и видя, что профессор не услышал его поглощённый книгой, вдруг звонко выкрикнул:

– Господин профессор Бригс, к тебе Государь обращается.