– Если так и дальше пойдет, у тебя не останется посуды, – Женя старалась быть дружелюбной, хотя поведение сестры начало настораживать ее. – Мне теперь придется остаться в твоей коммуналке, пока ты не придешь в себя.

– Даже не думай упускать хороший вариант, – возразила ей Рита. – У меня все замечательно, просто устала немного. Я ведь знаю, что тебе здесь не нравится.

– Мне не нравится то, как ты сейчас выглядишь, – парировала сестра. Она пыталась придать своему тону мягкость, но у нее не слишком получалось. – Почему ты не хочешь рассказать, что тебя на самом деле беспокоит?

В глазах Риты мелькнула тревога, но потом она натянуто улыбнулась и порывисто обняла Женю.

– Ой, ну перестань. Ты бываешь такой занудой…

Вот. Она всегда так говорила, когда не хотела продолжать разговор.

Сестра нехотя согласилась, но больше из желания не выпускать Риту из виду. Ей пришло в голову, что та нарочно что-то скрывает, не желая делиться тем, что тяготит ее. Женя решила, что следует поступить по-другому.

Ей нужно больше обратить внимание на то, как сестра будет вести себя.

Незаметно.

Но все опять пошло не так.

Проснувшись рано утром и встав с кровати, Женя едва не упала от внезапного головокружения.

– Это еще что? – пробормотала она и приложила ладонь ко лбу. К тому же, противное першение в горле и внезапная слабость во всем теле, заставили ее лечь обратно в кровать. Градусник показал 38,5 и Жене пришлось позвонить на работу, предупредить о плохом самочувствии. Там, ясное дело, не обрадовались и довольно сухо пожелали Евгении быстрейшего выздоровления.

– Черт знает, что такое, – испытывая чувство вины, девушка позвала сестру, извиняясь, попросила найти аспирин в аптечке. Правда, Маргарита тут же возмущенно остановила поток извинений и заявила, что не потерпит подобной чуши от близкого ей человека. Она тут же заварила для больной сестры целый графин шиповника, поставила рядом с ее кроватью банку малинового варенья и положила аптечку с необходимыми лекарствами.

Сама же потом уселась в свое любимое кресло, чтобы время от времени поглядывать на Женю и быть готовой принести ей необходимое.

– Тебе надо много пить и спать, Женечка! – с особым блеском в глазах проговорила Рита, то и дело подбегая к сестре. – Давай-ка, еще выпей чашку!

– Близко не подходи! Неизвестно, что у меня, – прохрипела Женя с некоторой опаской.

– Ерунда! – отмахнулась Рита. – Есть хочешь?

– Нет. Только спать.

– Так бывает, когда болеешь, – прозвучал ответ. – Но не волнуйся. Надо проветривать помещение и поить тебя шиповником. И ты быстро поправишься! Отдыхай!

Выражение лица Риты не очень понравилось Жене, хотя та ничего плохого не говорила. И тон, с которым она это выпалила, был какой-то искусственный.

Ненастоящий.

Но сейчас ей и правда надо отдыхать.

Время шло какими-то рывками.

Приходя в себя ненадолго, Женя то и дело проваливалась в глубокий сон. Образы, что проносились перед ней, как легкие тени, не запоминались. Все смешивалось в лихой водоворот лиц и предметов, а затем исчезало во мраке.

На мгновение открывая глаза, Женя иногда видела над собой сестру. Она рассматривала ее не то с любопытством, не то с непередаваемым выражением, как никогда раньше.

– Пей еще… Пей…

Девушка послушно делала глоток из чашки и кислый вкус шиповника обволакивал язык и небо.

– А теперь спи… Спи…

И Женя снова падала на подушку без сил навстречу темноте.

Она слышала тихие голоса, которые шептались прямо у нее над ухом: надоедливые и противные. Ей хотелось отмахнуться от них, но она продолжала лежать, не в состоянии противостоять им.

– Иди к нам… Побудь с нами… Не бойся…

Женя тяжело дышала. Ей не хватало воздуха.

Это сон?

Это реальность?

– Кто это? – она с трудом разжимала губы. Очень хотелось пить. В горле невыносимо жгло.

– Иди сюда… – шепот был настойчивым.

– Куда? – Женя не могла открыть глаза, чтобы посмотреть, будто кто-то заклеил их. – Я не могу…

Голоса зашушукались. Будто ветер пронесся над головой, тряся осенней листвой на деревьях.

А потом она начала проваливаться, словно гигантская воронка закрутилась вокруг нее и потащила вниз. Сопротивляться не получалось, поэтому она просто летела с умопомрачительной скоростью. И все это время черная темнота кружила вокруг, укутывая в свои бесстрастные объятия.