«Финт ушами», произведённый обыкновенной барашковой гайкой, буквально взорвал мировое научное сообщество: видно, не просто так большевики скрывали от мира тайну крутящихся перевёртышей. Разгадать её возжелали многие. У огромного количества исследователей и подвижников начался нестерпимый зуд во всех известных местах.

Всякий уважающий себя «британский учёный» считал своим долгом придумать какую-нибудь заумь, единственно верную и абсолютно точно объясняющую «чудо-эффект». Чего только эти «умники» не приплетали к своим странноватым теориям. И торсионные суперполя, и макроскопическое квантование, и гравитационный эфир… даже вводили заново давно забытое понятие теплорода. А ларчик открывался довольно просто. Эффект элементарно объяснялся законами классической механики, выведенными ещё в восемнадцатом веке Эйлером и Лагранжем.

Механику Хорхе знал хорошо и не только применял её законы на практике, но и почти не пользовался компьютером.

Тридцатилетний испанец был настоящим уникумом. Деление, умножение, возведение в степень десятизначных чисел не представляло для него никаких трудностей. И это было лишь малой частью его уникальных способностей. Кроме простых вычислений Хорхе умел составлять и решать в уме сложнейшие системы уравнений матфизики. Газодинамика, механика сплошных сред, движение составных многомерных тел, космическая навигация, робототехника, игровые стратегии – в любой из этих дисциплин он «обыгрывал» даже суперкомпьютеры. Только шахматы почему-то не жаловал – всегда отшучивался, что просто не любит слишком много думать.

Собственно, по этой причине (не потому что не любил думать, а потому что думал чересчур быстро) Хорхе и стал командиром «Кеплера» – небольшого космического корабля общей массой всего одиннадцать тонн, стартовавшего к Марсу через пятнадцать суток после сорокатрёхтонного «Добровольского» и через одиннадцать после тридцатишеститонного «Гриссома».

Сперва, кстати, руководители европейского сектора марсианской программы собирались назначить командиром француза Рене Демулье, опытного военного лётчика, ветерана африканских кампаний, но затем в процесс назначения вмешались американцы с китайцами. И тем, и другим не понравилось решение европейцев. По разным, правда, причинам, но не суть важно. Дело даже дошло до специального заседания Совета Безопасности ООН, на котором (пусть и со скрипом, вспоминая былые грехи и обиды) решать, кто полетит, предложили России. Русские отказываться не стали и, недолго думая, выбрали Хорхе Фернандеса. Аргументация была предельно простая: «На скоростной траектории может случиться всякое. Поэтому управление в ручном режиме, если понадобится, лучше доверить тому, кто лучше всех умеет считать».

После утверждения Хорхе кандидатура второго члена экипажа споров почти не вызвала. Только французы немного поупирались, но в итоге сдались и они. Сабину Кригер безоговорочно поддержали не только страны-участницы проекта, но и обычные граждане: профессиональная подготовка Сабины сомнений не вызывала, а о её романтических отношениях с командиром «Кеплера» знали все, кто хоть раз в жизни включал телевизор или входил в интернет.

– Откуда эта штуковина? – спросил Хорхе, закрепив камень на пружинных весах и отпустив стопор.

– Из велоэргометра вынула, – пожала плечами Сабина. – Там у педалей биение появилось.

Продолжая бежать по дорожке, она с интересом следила за тем, как супруг измеряет колебательную «активность» камня, потом скорость его вращения в разных осях, затем изменение импульса при неупругих столкновениях с контрольными «массами»…

– Ты меня обманула. Это не деталь тренажёра. Это кельтский камень из магазина приколов. Его геометрические оси не совпадают с осями инерции, – Хорхе наконец закончил расчёты и укоризненно посмотрел на жену.

– Вот чёрт! Не прошло. А я так надеялась, – рассмеялась супруга.

– На что?

– Что ты хоть раз ошибёшься.

Женщина остановила дорожку, освободилась от медицинской «сбруи» и, мягко оттолкнувшись ногами от тренажёра, медленно поплыла в сторону притулившейся в дальнем «углу» корабля «гигиенической комнаты».

– Я в душ. А ты не уходи никуда.

Хорхе мысленно усмехнулся.

Обычная шутка Сабины перед тем как…

Полёт к Марсу долог. Три с половиной месяца изоляции в несущемся сквозь пространство космическом корабле могут свести с ума даже самого подготовленного. Если конечно он не будет, как рекомендуют психологи, разбавлять скуку какими-нибудь невинными развлечениями. А какие могут быть развлечения у двоих? Конечно, подшучивать друг над другом и играть в разные немудрёные игры, а если эти двое мужчина и женщина, да к тому же молодожёны, вопрос со скукой решается ещё проще.

И пускай некоторые доктора утверждали, что для здоровья такой способ времяпрепровождения чрезвычайно опасен – влияние невесомости, космическая радиация и неконтролируемый расход энергии якобы могут сказаться на психике и работоспособности космонавтов самым пагубным образом – ни Сабину, ни Хорхе их мнение не волновало.

Только в одном они соглашались с врачами-перестраховщиками: неземная любовь требует неземной гигиены.

Создатели межпланетного аппарата позаботились и об этом.

Космический душ во многом отличается от своего собрата с поверхности. На корабле нет душевой кабины, нет лейки, сливного отверстия, отсутствуют мочалка и мыло. Из привычного одно полотенце, а ещё вода, которой совсем немного – в космосе её взять негде, только та, что с Земли. Но если кто-то всё же решит облить себя из космического «ведра» или «шланга», капли разлетятся по всему кораблю, попадут в приборы, схемы, модули управления… словом, настоящая катастрофа, и всё только из-за того, что кому-то захотелось поплескаться с комфортом.