– Понял, капитан. Я иду готовить команду.

Час спустя две большие шлюпки отвалили от борта и быстро растворились в темноте ночи.

Почти все казаки пошли на шлюпках. Лишь Макей по причине недомогания остался на борту, но долго наставлял своих молодых товарищей, как со шлюпок лучше атаковать корабль.

Реше внимательно следил за компасом, подсвечивая его огоньком сигары, аккуратно прикрывая ее полой кафтана.

Больше часа матросы гребли в указанном Реше направлении. Андрейко, как самый зоркий, следил за морем, и он первым заметил немного в стороне черный неясный силуэт корпуса корабля и более светлые пятна парусов.

– Теперь тихо! – приказал Реше.

Матросы гребли осторожно, стараясь не производить шума.

– Подходим с кормы, как и договорились. Вторая шлюпка зайдет с носа, – Реше явно волновался.

Корпус судна все явственнее проявлялся в черноте ночи. Наконец подошли к корме, руками придержали шлюпку от удара о доски корпуса. Прислушались.

До слуха долетали неясные голоса и звуки шагов на полуюте. Вахта не дремала. Пришлось подождать, пока вторая шлюпка, сделав дугу, не подойдет к носу.

– Готово, – прошептал Реше. – Лезем наверх!

Матросы цепляли кошки за выступы кормовой надстройки, подсаживали друг друга, сдерживая дыхание. Все были босыми и легко поднялись до ближайших окон надстройки.

Лука с Андрейком и Якимом первыми заглянули в открытое окно каюты. Было темно, и ничего углядеть им не удалось. Зато храп доносился явственно. Казаки тихо залезли в каюту. Им удалось определить, что здесь спят двое.

Молча, понимая друг друга и без слов, казаки навалились на головы спящих и ударами кинжалов заставили умолкнуть испанцев навеки.

Они слышали, как другие матросы заполняют каюту. Вторая группа в это время пробиралась в соседнюю.

Подождав, когда все собрались в тесноте каюты, Лука толкнул казаков к двери. В это время с бака послышались крики, грохнул выстрел, и весь корабль огласился воплями.

Группа Луки ринулась в проход, поднялась по трапу на палубу. По дороге они закололи двух не то матросов, не то офицеров, выскочивших в коридор.

На палубе шла пистолетная трескотня, звенели клинки. По светлым теням казаки определяли противника и рубили, стреляли и кололи с остервенением и ожесточенностью.

Испанцы оказались застигнутыми врасплох, казаки и французы быстро сломили вялое и неорганизованное сопротивление. Половина команды сдалась. Многие выскакивали из трюмов и кают без оружия и тут же валились на окровавленную палубу.

– Зажечь фонари! – голос Реше гремел властно и решительно. – Пленных повязать! Офицеров, если они имеются, отделить! Их допросим отдельно!

Захват оказался успешным. Матросы и казаки отделались пустяками, но раненые были, а один француз вскоре умер от ран. Рядно и Губа с Максимом получили небольшие ранения, а Лука умудрился схлопотать увесистый удар по голове чем-то тяжелым и теперь ходил покачиваясь, держась обеими руками за голову.

– Спустить шлюпки! – приказал Реше. – Пленных на весла! Идем к своему судну!

Четыре шлюпки шли, ориентируясь на огни, зажженные теперь на борту «Хитрого Лиса». Пленные испанцы гребли старательно в расчете на помилование. Но раненых пришлось добить и побросать в море.

Три часа тяжелой работы, и показался корпус корабля. В тусклом свете всходящей луны он казался таинственным и мрачным. Несколько фонарей светились и на корме, и на баке, и на грот-марсе.

– Вы быстро управились! – возбужденным голосом встретил товарищей Ферон.

– Наши казаки оказались такими прыткими, что успех был обеспечен в самом начале, – ответил Реше, взобрался на борт и пожал руку капитану.

– Что за груз на борту?

– Еще не смотрели, капитан. Я оставил там часть людей. Мы поспешили сюда, пока нет ветра. Утром посмотрим.

– Надо хорошенько обыскать корабль, – распорядился Ферон. – Я пошлю других людей. Твои пусть отдыхают.

Утром груз осмотрели. В сундуках капитана нашли большое количество жемчуга, а в трюме какао, табак, фасоль, индиго и смолу для церковных служб. Несколько тысяч реалов пошли в общую казну, которой по решению всей команды полновластно распоряжался Назар.

– Как неожиданно и успешно мы провернули это дельце, – радовался Ферон в своей каюте, распивая с Реше красное испанское вино.

– Теперь можно не оглядываясь идти на остров, – заметил Реше. – Трюм уже полон, и нет необходимости искать еще чего-то.

– Я намерен оставить призовой корабль нам, – предложил Ферон. – Судно еще не старое и может хорошо послужить с десяток лет.

– У нас мало людей, капитан.

– У нас есть испанцы. Не думаю, что они откажутся помочь нам в обмен на свою свободу. А этого будет достаточно.