– Давай быстрей перевяжем рану, Яким! Кровь сильно идет!

– Пустое, Лука, – силился бодриться Яким. – Гляди, наших теснят! Сколько посекли казаков! Быстрее!

Лука едва успел перетянуть рану другу, как казаки и хорваты с поспешностью заполнили поле, где Лука с Якимом занимались раной.

Юноша подобрал с земли саблю, успел еще раз зарядить пистоль, как снова оказался перед кирасирами. Но их большие тяжелые лошади уже устали и не могли быстро маневрировать.

– Яким, заходи сбоку! Вот этого мы можем срубить! – это Лука орал другу, опасаясь, что кирасир может успеть развернуться и атаковать их.

Яким, превозмогая боль, бросил коня влево, Лука вправо, и солдат немного растерялся. Этим быстро воспользовался Лука и сбил ударом сабли его каску. А Яким заметил, что швед отвлекся на Луку, и слегка рубанул по голой голове. Кирасир еще какое-то время качался в седле, но после второго удара Луки поник и свалился на землю.

– Тикаем! Наши почти все ушли вперед! Лука, поспеши!

Лука едва увернулся от хлесткого удара другого солдата, пришпорил кобылу, и она вынесла его далеко в низину, где земля была размочена дождями.

Свою ошибку Лука понял поздно. Но оказалось, что погнавшиеся за ним два кирасира на своих тяжелых лошадях попали в куда худшее положение. Они никак не могли заставить лошадей скакать быстрее. Лука придержал лошадь, оглянулся в поисках Якима. Тот скакал по лучшей почве и уходил все дальше.

Враги были уже шагах в десяти. Пришлось Луке опять вытащить пистоль. Кирасир занервничал, пришпорил коня, но Лука не стал ждать. Пуля угодила в грудь, пробила панцирь, и солдат свалился на шею лошади.

Второй кирасир бросился к товарищу, а Лука, уже не торопясь, боясь завязнуть, шагом погнал кобылу дальше, к своим. Кирасиры не осмелились пуститься по вязкому грунту, обходили его стороной, и Лука вскоре успел выбраться на твердь.

– Как ты умудрился выскочить, Лука? – кричал Яким, уже не владея рукой. Хорошо, что это была левая рука, но теперь от потери крови и от боли он и правой едва мог держать саблю.

– Одного свалил, второй не осмелился преследовать по топи! Как рука?

– Не очень, друже. Болит, я слабею. Наверное, крови много вышло.

– Вот не повезло тебе. Уже второй раз! Иди ищи лекаря. Пусть посмотрит, а то я все сделал наспех. Я тебя найду, если что. На, глотни немного, – и Лука протянул ему флягу с вином, разбавленным водой.

После передышки, на другой день, конный хорвато-казачий корпус бросили на ликвидацию прорыва шведов, которые так сильно потеснили имперцев, что те почти в панике начали отступать, бросив артиллерию, окопы и раненых. Казаки немного сдержали наступление, но и им пришлось отступить. Натиск был уж очень стремительным, а дух имперцев сломлен.

Солнце клонилось к западу, спеша уйти на покой за осенние тучи. Полк, где дрались Лука и Яким, отошел, получив другой приказ. В версте от них грохотали пушки, трещали мушкеты. Дым полосами и клубами плыл в предвечернем небе, временами заволакивая поле битвы.

Подскакал сотник, закричал, указывая на спешно отступающие толпы имперской пехоты:

– Сотня, обходим бегущих! Ударим по пешим немного сбоку! Вперед, за мной!

Казаки пустили лошадей рысью, проверяя свободной рукой оружие. Усталость целого дня боя давила. Лошади с трудом преодолевали изрытое пространство. Многие спотыкались.

– Лука, боюсь, конь подведет! – прокричал Яким, трусивший несколько сзади. – Притомился совсем.

– Что делать! Попридержи его, может, перед боем и отдохнет малость! Моя кобылка еще держится!

Две сотни казаков с визгом и воплями выхватили сабли и понеслись сквозь расстроенные ряды имперских пехотинцев на саксонскую пехоту, теснившую отступавшие толпы солдат.

Лука оглянулся, но Якима не заметил. Времени на поиски уже не было. Он с остервенением махал саблей, смутно ощущая, как ее клинок врубается в чье-то тело.

Проскочив первый ряд пехотинцев, казаки наткнулись на следующий. Тот не раздумывая поспешил с залпом. Пули проносились с визгом, несколько казаков и лошадей упали.

Несколько минут отчаянной рубки – и Лука услышал звук трубы, приказывающий прекратить атаку и отходить. Это удивило его, но он не задумался ни о чем. Кругом наседали пехотинцы с пиками, мушкетами и алебардами.

Лука погнал кобылу правой стороной плохо обозначенного фронта атаки, забирая больше назад, где пехотинцев было поменьше. Он уже не стремился наносить удары саблей, а больше смотрел, как бы самому не получить в бок острием алебарды.