Делая глоток дешевого кофе, Дэн в который раз пытается не уснуть. Вспоминает кадры из «Эпохи мертвецов», самые запоминающиеся моменты. С одной стороны, прошлая ночь для Каннингема точно прошла не зря – он наконец-то мог полностью отвлечься от своей мерзкой жизни, не думать о том, как он вляпался в свой дрянной брак, как влез в долги и проводит большую часть жизни на вонючей стройке с нелегалами. Нет, хотя бы на пятнадцать-шестнадцать часов он смог уйти в мир, где ему можно насладиться размеренным выживанием в постапокалиптическом мире. Вот там-то настоящая, правдивая, истинная жизнь, какая должна быть у любого настоящего мужика! Там можно завоевать свое место под солнцем без супер-крутого образования, без бабок, без связей с друзьями-богачами. Там человек важен сам по себе, а не его статус в обществе! Разве апокалипсис – это не рай? Не нужно работать, глупо думать о деньгах и долгах, ведь они давно в прошлом. Просто разбивай головы мертвецам, путешествуй по разным городам, под небом открытым ночуй, еду на костре готовь, охоться – ничего сложного, а к тому же сплошная дорожная и походная романтика. Всего этого слишком не хватало в однообразной жизни Дэна.

Когда утром прозвенел будильник, глаза уже почти слипались. Системный блок компа, образно выражаясь, горел, перегрелся от длительной работы на пределе своих возможностей. Будет ужасно, если какая-то из составляющих компьютера после игроночи перегорит – новый повод для истерики от Далси, хотя она эти чертовы деньги даже не зарабатывает! Жена, конечно же, вчера тоже показала свой характер – демонстративно уснула в детской комнате, на неудобной софе. Супер, очень по-взрослому, в свои двадцать два она ведет себя будто ей не больше двенадцати. Правда, двенадцатилетние не бухают, и в этом существенное отличие. Вчера дома опять воняло алкоголем. С тех пор как Далси родила, этот запах все чаще витал в комнатах. Хорошо хоть не пила во время беременности. Его жена сильно изменилась, и дело не только в потере стройности и привлекательности. У нее настолько испортился характер, что выносить ее нахождение рядом стало невозможно. Добрую, искреннюю Далси будто подменили сумасшедшей уродливой и вечно орущей женщиной. А ведь друзья, Кевин в первую очередь, предупреждали, что именно так и случится, когда отговаривали от женитьбы. Но о том, что бы уйти от нее сейчас, не могло идти и речи. Все-таки, у них есть общий ребенок, Кора, – его плоть и кровь, которую он никогда не решится бросить.

В Далси давно ничего не осталось от той королевы красоты, в которую он влюбился в старшей школе, но, впрочем, и Дэн хорошо изменился. Он понимал, что и в свои двадцать четыре выглядит лет на тридцать, уж точно не как игрок футбольной команды, каким был в восемнадцать лет – взрослая жизнь и работа на стройке сделали его толще и неповоротливее, но куда выносливее и суровее.

Нужно просто перетерпеть проблемы в жизни, когда-нибудь станет лучше. Но разве должен он двадцать четыре года жить такой жизнью? Работа-дом-работа. Большинство ровесников только познают жизнь во всей его красе, проживают лучшие годы молодости, веселятся ночами напролет, а он что? – превращается в медведя, который только и мечтает, что оказаться в своей берлоге и чтобы его там никто не трогал? И даже в этой берлоге, за которую кредит еще платить и платить, даже там нет ему спокойствия.

– Так что вчера тебе Вова вещал, я так и не понял, – появившийся рядом Кевин отвлек от тяжелых мыслей.

Каннингем вздохнул и выплеснул недопитый мерзкий кофе за порог, на улицу.

– Как объяснил Алексей, Вову очень интересовало мешаю ли я бетон для улицы или для внутренней отделки, – ответил Дэн не слишком весело. – Будто не знает, что внутри используется только пена. Тупой ублюдок.

Биртича же ответ действительно повеселил, от смеха тот за живот даже схватился.

– Шикарно! В России, наверно, всё бетоном заливают – даже кровати, чтобы не ёрзали! – сквозь смех выдавил из себя друг. Он начал кривлять Вову: – «Ну как, как, как»! Бро, у тебя тупо не было шансов. Это ж как догадаться можно было?

– Как-то можно было. Алексей догадался.

Каннингема после той истории на глазах у всех отсчитал главный по объекту, мол он не выполняет указания бригадира. И все равно, что для выполнения нужно сначала понять эти указания – выполняй и всё тут.

– Кевин, ты вообрази: взрослый человек, старше нас, перепутал слова «как» и «куда»! Как такое возможно? – негодовал Дэниел. – Почему он главный с такой тупостью? Бесит!

Новый приступ хохота от Биртича вообще не задевал. Каннингем знал, что друг не с него смеется, а с ситуации. Впрочем, осознание комичности положения приятнее ситуацию не делало ничуть. Дэну действительно стыдно, что он работает с круглыми идиотами на руководящих должностях.

– Не парься, бро, – как следует просмеявшись, Кевин всё же похлопал Дэна по плечу. – Тут ты не виноват.

Биртич уже ушел в соседнюю комнату недостроенного дома, оставляя Дэна грунтовать стены дальше, но вдруг окликнул:

– Кстати, в бар идём!

– Какой еще бар? – сонно переспрашивает Дэн. – Не, брат, извиняй, но я пас. В этот раз без меня. Меня на ходу вырубает. Я домой лучше.

Друга подобный ответ не устроил. Повторно бросив разбираться с розеткой, он еще раз подошел, наклонился ближе к Каннингему и сказал тихим заговорщицким тоном:

– Дэн, нельзя отказываться, – хитрые глаза Кевина ясно говорят, что тот что-то задумал, а значит Дэниел обязан быть частью этого плана. – Там наш Вова будет.

– О, ну с Вовой, я прямо мечтаю тусить после работы, – иронизировал Дэн. – Ну уж нет!

– Да тихо ты. У меня идея есть, – перешел на шепот. – Мне тут птичка напела, что завтра проверка от заказчика. Есть повод расквитаться с Вовой за то, что на тебя нажаловался начальству.

Дэниел не без удивления посмотрел на Биртича. Мстить бригадиру он не собирался, тем более по такому мелочному поводу. Но Кей, казалось, был настроен более чем серьезно, и предвкушая веселье говорил:

– Мы, короче, набухаем русского. Для них это норма ведь, придется побольше взять. А завтра начальство увидит его на смене с похмелья и одуреет от перегара. Может и уволит даже!