Оказавшись на улице возле своего дома, я стояла какое-то время и вдыхала холодный воздух. Нет, весной ещё не пахло. И на ту даже и намёка не было. Ещё вчера был дождь. А сегодня снег большими хлопьями ложился на землю. Ощутив лёгкое головокружение, я подняла лицо к небу и решила, что больше не буду думать о Смолове. Но думать не получалось. Я будто чувствовала все его прикосновения, чувство эйфории, когда он с силой толкался в меня…

Поднявшись в квартиру, я закрылась на все замки, повесила пальто на вешалку и села на комод в прихожей, не в состоянии сдвинуться с места. До сих пор чувствовала ошеломление и сладкую боль внизу живота, думая о мужчине. Наверное чуть позднее позвоню отцу и скажу, что не смогу сегодня его навестить. В таком состоянии точно не следовало к нему ехать, потому что я не была настроена ни на какие разговоры. Хотелось принять ванну и лечь спать. И выпить таблетку! Противозачаточные я пила последние три месяца. На фоне всех переживаний и стресса из-за развода мой гормональный фон сбился, нарушился менструальный цикл и гинеколог после кучи обследований выписала таблетки, чтобы нормализовать работу гормонов. Хоть какой-то прок от этой химии, что я каждодневно в себя засовывала. Не хватало еще забеременеть от Смолова. И надеюсь мужчина правильно поймет мое желание побыть какое-то время одной и не заявится на порог моей квартиры. А может быть и вовсе теперь выкинет всю дурь на счет меня из своей головы, добившись от меня секса? Ведь за этим он гонялся столько времени? Сам говорил, что любил ставить перед собой цель и добиваться ее. Теперь он смело мог ставить галочку и идти дальше.

К вечеру я почувствовала недомогание. Закуталась в несколько одеял, ощущая озноб и что не могу согреться. Наверное сегодняшние прогулки в полураздетом виде кончатся температурой и кашлем. Жутко хотелось пить и спать. И если, чтобы сделать первое необходимо было перебороть усталость и подняться с дивана в гостиной, то для второго желания не нужно было прилагать совершено никаких усилий. Я забылась сном и мне снился Смолов. Снился отец, что он вернулся домой. Я приоткрыла глаза, вырываясь из сна. Кто-то звонил по домофону. Настырно. Я накрылась одеялом с головой и не хотела вставать. Не хотела никуда идти и видеть кого-то тем более. Наверное это был Денис. Я ведь вчера просила его заехать около семи вечера. Встала с кровати, решив, что не пущу его на порог квартиры. Швырну ключи и захлопну дверь. Достала из сумки ключи, отсоединила тот самый за каким он пришёл, и провернула ключ в замке, распахивая дверь.

— Яна? — он окинул меня изучающим и сосредоточенным взглядом. — Тебе плохо? Конечно, за годы совместной жизни он видел меня разной. И в том числе и больной.

— Плохо, но это не повод впускать тебя в дом, а тем более разговаривать с тобой, — протянула ему ключ и сделала шаг назад, намереваясь захлопнуть дверь. Но мужской ботинок просунулся в узкую щель. Я была очень слаба и наверное не смогла бы дать ему сейчас отпор.

— Перестань хорохориться. Ты наверное горишь. Щеки вон красные. Если нужны лекарства или…

— Нет, Денис мне ничего не нужно. Убери ногу, я закрою дверь. Я хочу лечь.

— Яна…

— Денис! — прожгла его тяжёлым взглядом.

— Да что ты как ребёнок? Я же все понимаю. В отношениях поставлена точка, но ты едва стоишь на ногах, отец в больнице. Хочешь попасть в соседнее отделение? — он толкнул дверь на себя и я едва не влетела ему в грудь.

Денис обхватил меня за талию и вместе со мной вошёл в прихожую. Щёлкнул выключателем.

— И если ты не забыла, я тоже врач.

— Все забыла, — недовольно буркнула я.

Денис разулся, прошёл на кухню, вымыл руки, достал аптечку, перебирая лекарства.

— Меряй температуру, — я устало села на стул.

Перед глазами мелькали чёрные мушки. Денис протянул мне градусник. Я решила покорно вытерпеть муку, десять минут ничего не решат в моей жизни. Да и не было у меня сейчас сил спорить. Вообще не было ни на что сил.

— Какие симптомы?

Хотела сказать, что душа болит и кажется я влюбилась. Сильно влюбилась в одного мужчину, но откровенничать с Денисом точно не собиралась. Возможно отцу бы и рассказала. Но точно не Денису. Он до последнего не подписывал бумаги и отказывался со мной разводиться, считал, что я совершаю большую ошибку.

— Слабость, сонливость, ломит кости…

— На улице сегодня гуляла? — ага, почти голышом рассекала у подъезда, находясь в состоянии аффекта.

— Немного, — уклончиво ответила я.

— Тридцать девять с половиной, а говоришь что все хорошо. Выпей это, и вызови на завтра терапевта и отлежись. К отцу пока не ходи. Любая инфекция может вызывать осложнение…

— Ты говорил с его врачом? — удивилась я

— Говорил, — коротко ответил Денис.

— И…

— Все будет хорошо, Яна. Но ему нужна операция. Шунтирование значительно снизит риски.

— Понятно, — я тяжело вздохнула. — А мне врач говорил совсем другие вещи…

— Отец попросил ничего тебе не говорить. Нужна операция, Яна, и чем быстрее тем лучше.

— Я хочу продать квартиру Денис.

— Зачем? — он протянул мне стакан с водой и разведенным порошком. — Пей, хотя бы снизит температуру и кости ломить перестанет.

— Мне нужны деньги.

— На операцию? Так я дам…

— Денис, мне не нужны твои деньги. Я буду продавать квартиру. Сумму поделим пополам. Поэтому забирай вещи, на днях я обращусь в агентство.

Послышался звук открываемой двери и я испуганно уставилась в лицо Дениса.

— Денис? — раздалось из прихожей.

— Это Карина, — в его взгляде мелькнуло раздражение. А я как сейчас вспомнила нашу семейную жизнь и неприятный холод пробежал по позвоночнику. Нет, больше никогда не захочу связать себя узами брака ни с одним человеком.

— Ладно, я пойду, если что нужно, звони.

— Сделай дубликат ключа, а этот как найдёшь время, завези и брось в почтовый ящик. Больше приходить не нужно…