Вздрогнула, явно почувствовав наконец мое возбуждение. Так-то лучше.

— Стой… — Шепчет, тут же в противовес подпуская к ключице и опуская руки на мои бедра. Спускаюсь ниже, начиная понимать, что стрелки скоро пробьют 12, и все исчезнет, превратившись в тыкву.

Жаль, что раньше не познакомились. Но нет же. Никаких романов на работе, верно? Верно. Табу. Да и я бы ее не рассмотрел…

Вторит:

— Подожди…

И тут же судорожно глотает воздух от одного невинного укуса нежной кожи над кружевом бюстгальтера.

Интересно, какого он цвета?

— Ян, нет, так нельзя.

Почему "нельзя"? Вопрос тонет несказанным вместе с последней возможностью остановиться и выставить все шуткой. Ну, подумаешь, дерьмовое чувство юмора у меня, да?

Дергается ли что-то в душе, когда знаю всю правду? Нет.

Дергается ли что-то внутри, когда она позволяет снова приблизиться к себе и аккуратно продолжить, до сих пор не отдаляясь? Да.

Дергается ли сердце от сплетенного дыхания и обжигающих касаний её ладошек. Да.

Словно горел и тут же сорвал куш. Словно весь мир рухнул и тут же отстроился заново.

Словно со скорости интернет-соединения нулевых мигом прыгнул в безлимит уходящего 21-ого…

Её пальцы вдруг коснулись щеки, провели линию до скул и так резко отстранились, что даже стало обидно. Вторая ладонь прошлась по груди, начиная ловить несоответствия один за другим, что точно не скроешь свитером. Да, золушка начала просыпаться, и от принца попала вдруг к королю?

Даже нервно попятилась, чуть не упав, забыв о том, что я еще не отпустил.

— Ты…

Вырвала ладонь из моих рук, побудив нервно ухмыльнуться. Громко выдыхаю, выпуская остатки её соединений из легких куда-то в район потолка. Надо найти слова, да? Жаль, я бы продолжил. Замечаю, что где-то подтекает вода, монотонно капая на пол. Черт, как же досадно её отпускать.

— Ты… ты… Вы же не Ян!

А то я не знал, да? Главная новость 21-ого века? Но похож-похож, не спорю. Только рычу, не совладав с нотками эмоций:

— Я старше на целую жизнь, ты только заметила, милая?

Ричи шаркает каблуком и в тот же миг пятится к двери, оставляя ту не запертой после себя.

И я точно знаю, что этот исчезнувший силуэт проклянет меня еще тысячу раз… Но как же давно я так не целовался!

Засим вздыхаю, вставая наконец со стола, медленно бреду в коридор, проводя линию указательным пальцем по дешевенькой штукатурке, думая, а стоит ли так сразу убивать сына за отсутствие контрацепции, или стоит немного подумать?

— Жиль, отмени путь до Луначарского, построй короткий до дома.

Женский голос в наушнике шуршит, приняв команду… но разве тот сравнится с нотками пьяного бреда? Дожил. Где твои хваленые принципы, Андрей? Ха-ха… какова вероятность, что она явится завтра на работу? Или сразу ждать пару заявлений в органы и одно на стол Рашевскому?

Ричи… Ричи, попугайчик. Единственная девушка, прошедшая стажировку в It-отделе, девушка, которую все свои уже начали признавать. Даже я отметил её перед Рашевскими… И что? Так всё и закончим?

Фу, как неинтересно.

В цель.

Захожу в зал, сторонюсь пьяных коллег, что уже во всю танцуют ламбаду. Отказываюсь от предложения присоединиться от какой-то сотрудницы из бухгалтерии… как ее там? Варя? Валя? Не суть. Женщину изрядно ведёт и тут же… ну, естественно. Морщусь от жуткого запаха текилы, аккурат пролитой на край рукава… И плевать на свитер, но часы… Отгоняю мысль о бёдрах, что недавно неплохо так уместились в левой руке. Интересно, тоже чувствовала вибрацию? Не, ну, я точно чокнулся.

И сам всё понимаю, что три месяца аврала, но…

Стряхиваю капли тут же, быстро осматриваясь по сторонам.

Бухгалтершу уже все равно увели более трезвые служащие, еле оттащив от меня.

— Вы её простите…

Отмахиваюсь, наконец добравшись до собственного места. Беру салфетку, безрезультатно пытаюсь высушить руку. Да чтоб вас всех… Выдыхаю, опираясь руками о столешницу. Как же тут шумно!

Стол до сих пор еще выглядит помпезно, чего не скажешь о собравшихся за ним. Вроде мой отдел всегда считался самым непробиваемым… И что? Все нажрались? Поднимаю бокал с соком, привлекая внимание своих: