— Рейган Четвин, — улыбнулась она и пожала руку новой подруги. — И я, очевидно, с первого курса.

— Ты какие занятия выбрала?

— Английский, математика, социология, психология, биология, химия и право.

— Вау! Да у тебя почти полный учебный курс. — Направляясь в университет, Рейган мечтала не привлекать к себе внимание, но, судя по всему, это удается ей с большим трудом. Во-первых, она здесь, судя по всему, единственная новенькая, и это уже пристальное внимание, а во-вторых, теперь она еще и ботаник. — Обычно на летних занятиях выбирают по одной дисциплине и чаще — это физкультура или один из дополнительных языков. Ты, вообще, из какой школы?

— Э-э-э-э, — теперь уже протянула Рейган. — Я из Лейк-Плэсид, — соврала девушка, сказав первое пришедшее в голову. Еще не хватало назвать ту школу, в которой по чудесному случаю училась Эмбер.

— Да-а, ты странная, но это ничего, даже прикольно, — подмигнула ей Сноу. — Пошли, я тебе все здесь покажу. Боюсь, без моей помощи ты долго будешь искать все свои кабинеты. И да, мы с тобой встретимся только на английском и математике.

Первое знакомство прошло хорошо, хотя Рейган пришлось слегка соврать. Но это лучше, чем рассказывать о домашнем обучении, и о том, что она только три года назад обрела способность передвигаться самостоятельно, благодаря науке и медицине. Обычно, когда узнают, что ты инвалид, тебя сторонятся или начинают жалеть. Ни того, ни другого Рейган не хотела. За долгие годы, проведенные в больнице и на реабилитации, она сполна натерпелась жалостливых взглядов, или то с каким превосходством на нее смотрели здоровые дети. Но благодаря всем этим взглядам и жалости, у нее были силы для сражений с самой собой и своим телом. Благодаря всем этим людям, она встала на ноги и стала сильной.

Эмбер Сноу показалась ей довольно милой и хорошей девочкой, но Рейган наверняка не знала, как новая подруга отреагирует, если узнает о ее состоянии и о том, что через полгода Рейган будет сидеть на сильных обезболивающих, чтобы продолжать ходить на занятия и вести привычный образ жизни. Уж не говоря о том, что узнает о наличии инвалидного кресла. И о том, что позвоночник Рейган снова будут разбирать и собирать по частям, а после пару недель будет учиться заново ходить. Она не была готова рассказать об этом первой встречной девушке, даже если та оказалась милой.

Люди с какими-то отклонениями иначе относятся к себе подобным. Они поддерживают друг друга и сочувствуют. Остальным этого не понять. Общество не хочет принимать тебя, если ты совершенно другой, ему сложно принять человека таким, какой он есть.

После небольшой экскурсии Эмбер и Рейган вошли в кабинет английского языка. После него был урок математики, дальше Четвин отправится на биологию, а Эмбер пойдет к себе домой или куда-то еще.

— Кстати, это мой брат, Ирвин Сноу, — девушка обернулась к Рейган и указала на парня, сидящего в левом ряду за последней партой.

— А почему вы не сидите вместе?

— У него еще со школы появилась фишка не общаться друг с другом, ну, конечно, если я не начну тусить с куклами.

— С куклами? — переспросила Рейган.

— Ну, с гламурными курицами, или как вы там в своем Лейк-Плэсиде называли тех разукрашенных девиц в одежде от кутюр. Одна из них к тебе подходила и помогла открыть шкафчик.

— А-а-а-а, — протянула Рейган. — Значит, твой брат хочет встречаться и дружить с красивыми девушками?

— Если ты не заметила, они не все красивые, — съязвила Эмбер. — Моему брату лишь бы быть с элитой, а не с красотками. Типа статус и все такое. Он не общается с такими лузерами, как я.

— Лузер? — переспросила Рейган.

— Боже, подруга, ты с какой планеты прилетела? Лейк-Плэсид точно находится в этой солнечной системе? Ты не знаешь, кто такой лузер?

Рейган пожала плечами.

— Это неудачник, безнадежно отставший от течения жизни. В общем, лузер — это просто тупо неудачник, которого никто не замечает. — Тяжело вздохнула девушка

— Но ты ведь не такая, — возмутилась Рейган. — Ты симпатичная и нормальная. И точно не похожа на неудачницу.

— У тебя явно странное понятие о нормальности.

Рейган хотела сказать, что лучше быть лузером, чем инвалидом или кем-то еще, но в кабинет вошел преподаватель, и многочисленные студенты, собравшиеся в аудитории, замолчали, и в воздухе повисла тишина. Именно к такому Четвин и привыкла. Это был рай для ее ушей.

Первая лекция для Рейган прошла на удивление хорошо. Ее воспринимали как нормального человека, с ней говорили, ей подсказывали и помогали. Впервые за многие годы она почувствовала себя полноценным человеком среди огромной толпы. Больше всего она боялась, что ее не примут, и она станет изгоем.

Встав из-за парты, Рейган приступила к сбору своей сумки. Девушка одна из немногих хоть что-то конспектировала. Что касалось остальных, они валяли дурака. И не удивительно, это ведь были летние занятия по желанию. Никто никого не принуждал посещать их, и каждый студент просто делал исключение и ходил на занятия ради прихоти своих родителей.

— Привет, крошка, — Рейган едва успела собрать вещи и выйти из кабинета, как позади нее раздался мужской голос.

— Привет, — обернувшись, она увидела перед собой симпатичного парня. Его карие глаза буквально прожигали насквозь.