– Да, спасибо. – согласилась я.

– Посуду помой, – сказала мама и вышла из кухни.

На душе у меня кошки скребли. И зачем я вообще начала этот разговор? Знала же, как она реагирует на мои расспросы про отца. Надо будет потом зайти и помириться.

Не смотря на своё скоропалительное решение больше никогда не приходить на приём к Константину, в пятницу утром я уже сидела около его двери. Все дни до нашей встречи я не переставая думала о нём. Лишённая интернета и встреч с подругами, я проводила все вечера в странном возбуждённом состоянии. Не могла отделаться от навязчивого желания увидеть его ещё хоть раз. Хотелось узнать его. Понять, о чём он думает. Чувствовала себя как сверчок, пойманный в банку. Через стеклянные стены я могла видеть целый мир. Но могла ли я в него улететь? Хотела ли? Нет. Мои мысли и интересы теперь были надёжно ограничены пространством его кабинета.

Неподвластные моей воле мысли продолжали одолевать меня даже по ночам. Во снах. Часто я просыпалась посреди ночи, пытаясь придумать ответы не его очередные каверзные вопросы. Несмотря ни на что эта мука была приятной, потому что там, за завесой туманных снов я была рядом с ним. И эта близость пьянила.

– Проходи, – дверь кабинета открылась и Константин, окинув меня быстрым взглядом, пригласил внутрь.

Глава 13

Ксения

Я зашла и села на кресло чуть ближе к его столу. Он едва заметно ухмыльнулся и сказал:

– Сегодня уже не так страшно, я смотрю.

Я нервно поёрзала и ответила:

– Я к вам привыкла.

– Да? Мы же только третий раз встречаемся.

– Четвёртый, – тихо исправила его я. И невольно улыбнулась, когда он опустил глаза в стол и кивнул:

– Четвёртый.

Мы оба замолчали, чувствуя неловкость момента. Я была уверена, что Костя не забыл нашу странную поездку в его машине. Тогда он вёл себя по-другому. Забавлялся. Теперь же, когда он стал моим доктором, Константин Евгеньевич вёл себя сдержанно и по-деловому. Но меня было не провести. Я знала его другого. Того, которого он теперь так активно прятал под маской «профессиональной вежливости».

– Твоя мать звонила мне. Учила тому, как нужно тебя лечить, – внезапно сказал он, и его лицо приобрело серьёзный вид.

Мне показалось, что меня по голове ударили чем-то тяжёлым.

– Знаешь, что я думаю, Ксения? – Константин откинулся в кресле и сурово посмотрел на меня. – Думаю, что у тебя нет тех проблем, о которых заявляла на первом приёме твоя мама. Я вообще полагаю, что ты сама боишься того, что сделала и мечтаешь вернуть всё как было. Ты просто маленькая наивная девчонка, которая не хочет разбираться в собственных проблемах. Я прав, Ксения?

Я опустила взгляд и задумалась. Да, примерно всё так и было. Ходила я на эти приёмы вовсе не для того, чтобы «излечиться» от несуществующей зависимости. Мне просто хотелось…

– Я не собираюсь больше тратить своё время на то, чтобы выслушивать человека, который не хочет меняться, – он говорил негромко и даже вежливо, однако, в его словах я чувствовала некоторое пренебрежение, от чего дурацкие слёзы подступили к глазам.

– Только плакать не надо. На мне это оружие не сработает! – он вздохнул. – Ты же сама не отдаёшь себе отчёт в том, что твои «непрошенные» слёзы – это лишь средство манипуляции собеседником?

– Вовсе нет! – выпалила я.

– Ты знаешь, что такое ХЖМ? – спросил меня он.

– Нет, – Константин, как всегда, застал меня врасплох.

– Эта аббревиатура расшифровывается как «хитрожопый мазохист».

Я невольно улыбнулась сквозь слёзы.

– Это что такой медицинский термин? Как-то не очень похоже!

– Ну, – он посмотрел на меня поверх очков. – Это не термин, это состояние души. Знаешь, Ксения, если хочешь, продолжай консультации с моей коллегой, Людмилой. А с меня хватит этого притворства!

– Но… я хочу с вами… продолжать.

– Ты уверена, что хочешь этого? – мне на секунду показалось, что мы начали говорить не о терапевтических встречах.

– Да! – решительно заявила я.

– Ну ладно, Ксюш, – он сложил пальцы в замок. – Тогда для тебя будет домашнее задание. Ты же отличница, да? Любишь задания?

Я захлопала ресницами, стараясь понять, о чём он говорит.

– К-к-какое…? – запинаясь пролепетала я.

– Скажи маме правду, – жестоко отрезал он. – Хоть раз в жизни. Скажи ей правду.

– О чём?

– О том, что тебе понравилось смотреть тот фильм. И о том, что ты хотела бы это повторить, – ухмыльнулся он.

Что? Я не ослышалась?

– Но это не так! – сразу же вспыхнула я.

– Ну вот, опять врёшь, Ксюша, – продолжил он, серьёзно глядя на меня. – Обманывать взрослых дурно. Неужели мама тебя не научила?

О, Боже! Какой позор! Мне казалось, будто Константин видит меня насквозь. Всё, что я так отчаянно пыталась спрятать, только сильнее проступало на поверхность.