Шрифт:
— Жить буду?
— Таки да…но. Тут пришли ваши коллеги. У них есть пять минут с вами поговорить. Вы еще очень слабы.
Показания с Небогатова снимали двое — ротмистр, дежурный по штабу Корпуса и тощий словно Кощей, следователь военной прокуратуры с погонами подполковника. Фамилию ротмистра, Женя как то прослушал, а вот фамилию следователя была — Тормагов и он с места начал терзать Женю хорошо продуманными вопросами, заставляя вспоминать самые мелочи в действиях нападавших… Уже через пару минут, у Небогатова разболелась голова и стали слезится глаза. Он замолчал и откинулся на подушку, дав понять что ему плохо. Еще через минуту горластый эскулап Вольпе, выгнал коллег в коридор. На выходе у двери, остался стоять грозный вахмистр в небрежно наброшенном на плечи белом халате, не скрывающем кобуру.
— Отдыхайте, господин жандарм. Сейчас поставим укольчик и спите спокойно. Вам сейчас нужен сон прежде всего. Утром поговорите.
— Мне надо позвонить семье…
— Думаю ваши коллеги уже созвонились. Хотя…. Врач задумался…Унас есть радиотелефон подключенный к общегородской сети. Сейчас сестра милосердия вам принесет его…
Глава 19
17 января. Москва. Семеновская управа. Земская больница № 36
— Ну и рожа у тебя, Небогатов. просто детей пугать..
С некоторым удовольствием заметил Сажень, придерживая Женю под локоть. Перебинтованный и обколотый обезболивающими уколами Небогатов, опирался здоровый рукой на привезенную из дома, дедову трость, совершая первый после нападения променад по больничному парку. Было весьма морозно, но безветренно, светило зимнее солнышко и несмотря на сопротивление врачей и выставленной у палаты охраны — Небогатов все же вырвался на свежий воздух. Все таки три утренних допроса, его приизрядно утомили и голова опять стала болеть. Так что на прогулке пришлось буквально настоять.
Дюжий вахмистр Наумов, сопроводил хромающего Небогатова к дверям и застыл у входа, где его подхватил уже приехавший к больнице Сажень.
— Пойдем прогуляемся, подполковник. Заявил Сажень и махнул дорогой кожаной папкой.
— Пошли — пошли…Черт, голова кружится.
— Тогда чего ты торопишься так? Отлежался бы …потом увиделись.
— Нет Сажень…Мы с тобой поговорили и меня через сутки чуть не порешили. Мне такая тенденция не нравится, ей Богу. Так что нечего валяться, крутится надо.
— Ты чего там говорил, про то что нашим детям угроза?
— Так и есть. Но подробностей не будет. Кстати, а почему ты не опасаешься с жандармом средь бела дня встречатся? Как твои каторжане к этому отнесутся…
— А никак. Ты же не сука легавая из сыскных… Жандармы- террористов ловят да шпиков немецких. Нам эта публика так же поперек горла. Тех кто в политику лезет- среди «общества» презирают. Могут и пришить, ненароком.
— А Трифон…к примеру? Те же Чемодан или Шура Богомаз?
— А что, Трифон? «Калачи» тем сильны всегда и были, что с вашим братом якшались… Но поперек «обществу» не шли, воровскую честь, не нарушали…
Вступать в полемику с каторжанином не хотелось и Женя нетерпеливо махнул рукой.
— Нашел что ни будь про тех троих, что я просил?
— Нашел. Но не то что ты думаешь. Полицейский тот, Иванов, который из сыскной части — этот вообще чистый. Не знал, что легавые такие еще сохранились. Даже мзду не берет- если только по мелочи типа штоф водки дорогой или виски…И все. Жена домохозяйка, курица типичная..
— А дети?
Сажень пожал плечами.
— Дети как дети. Скажем так, в криминале никаком не замечены. Дочь, на педагога учится и учится хорошо. За бюджетный счет, между прочим…Сын еще школьник, тоже чист…Ни драк, ни наркотиков..
— Угу…помрачнел Небогатов. Его тайная надежда провести связь между Солоповым и Евсеевым и их земляком майором московской полиции Ивановым — оборвалась.
— Что до управляющего домом, отставного полковника ВВС, Чеснокова Ивана Ильича — то он тоже чист как стекло. Там совсем ничего.
— Интендант и ничего?
— Ничего. По нашей, воровской линии — чист. Может у военных что то есть, на него — но не у нас.
— Нет на него ничего и у особистов. Ни-че-го! Человек десять лет в интендантах — и ничего…Все ревизии в ноль сходятся. Ушел с выслугой и почетом…
«Черт значит среди тех на кого эти обормоты работали — никаких подозрительных связей ни по линии жандармерии ни по линии криминала — нет»
— А вот третий, околоточный ….
— Дерюгин Степан который?