– А почему ты думаешь, что Карпатиу поможет тебе? – спросил его Планк, когда они прогуливались по парку. – Если за всем этим стоит Скотланд-Ярд и биржа, и к тому же ты считаешь, что Карпатиу связан с Тодд Котраном и Стонагалом, получается, что тебе придется просить Карпатиу выступить против своих собственных покровителей.

Они перешли в тень, чтобы спрятаться от горячего весеннего солнца.

– У меня есть одно соображение насчет этого человека, – сказал Бак. – Меня не удивило бы, окажись, что на следующий день он уже встретился со Стонагалом и Тодд Котраном в Лондоне. Но тогда придется считать его пешкой.

Стив предложил сесть на скамейку.

– Я встречался с Карпатиу на его пресс-конференции сегодня утром, – сказал он, – и надеюсь, что ты прав.

– Он произвел впечатление на Розенцвейга, а это прозорливый старый ученый.

– Да, Карпатиу производит впечатление, – согласился Стив. – Он красив как молодой Роберт Редфорд, он говорил на девяти языках так же свободно, как на родном. Журналисты просто пальчики облизывали.

– Ты говоришь так, как будто ты сам не журналист, – заметил Бак. Стив пожал плечами:

– Я излагаю свою точку зрения. Я давно научился быть скептиком. Я предоставляю "Пипл" и таблоидам охотиться за личной жизнью знаменитостей, но это человек фундаментальный, с головой – в общем, он мне понравился. Я видел его только на пресс-конференции, но мне показалось, что у него есть какой-то план. Тебе он понравится, хотя ты еще больший скептик, чем я. К тому же он хочет видеть тебя.

– Расскажи подробнее.

– Я уже говорил. Вокруг него вилась всяческая шушера, но было одно исключение.

– Розенцвейг?

– Да.

– Как Хаим с ним связан?

– Никто ничего не знает, но похоже на то, что Карпатиу Привлекает к себе экспертов и консультантов, которые помогают ему выдвигать новые идеи в технологии, политике, финансах – в чем только угодно. И знаешь, Бак, он не намного старше тебя. Говорили, что, кажется, сегодня ему исполнилось тридцать три.

– Так ты говоришь, девять языков? Планк кивнул.

– Ты запомнил, какие именно?

– Почему ты спрашиваешь об этом?

– Есть одно соображение. .;

Стив вытащил из бокового кармана репортерский блокнот.

– Тебе в алфавитном порядке?

– Конечно,

– Английский, арабский, венгерский, испанский, китайский, немецкий, румынский, русский и французский.

– Повтори еще раз, – сказал задумчиво Бак. Стив повторил еще раз.

– Что у тебя на уме?

– Этот человек – законченный политик.

– Ну, нет. Поверь мне, это совсем не было трюком. Просто он знает эти языки и свободно владеет ими.

– А ты не обратил внимания на то, какие это языки, Стив?

– Не заставляй меня напрягаться.

– Это шесть языков ООН и три языка его родины.

– Без шуток? Бак кивнул.

– Итак, я, наверное, скоро с ним встречусь?

Рейс в Атланту оказался маетным. Рейфорду приходилось то и дело менять высоту, чтобы избежать воздушных ям. Хлою он видел лишь мельком, когда место в кабине занял первый пилот, а вел самолет автопилот. Рейфорд успел лишь быстро осмотреть самолет. Времени, чтобы поболтать с Хлоей, у него не было.

Зато в Атланте его желание исполнилось. Другой "Боинг-747" должен был возвращаться в Чикаго после обеда, а их единственному пилоту нужно было вернуться раньше. Чикаго и Атланта договорились о замене пилотов. Нашлось также и место для Хлои. Благодаря этому Рейфорд и Хлоя получили в свое распоряжение больше двух часов. Можно было пообедать где-нибудь подальше от аэропорта.

Водитель такси, молодая женщина с прекрасным мелодичным голосом, спросила, не хотят ли они увидеть совершенно невероятное зрелище.

– Это по пути?

– Всего в двух кварталах от того места, куда вы направляетесь, – ответила она.

Она лихо маневрировала среди множества объездов и заграждений, затем проехала две улицы, на которых располагались пикеты дорожной полиции.

– Вот тут! – показала она, подъезжая к площадке для парковки машин, огороженной бетонной стенкой высотой в три фута.

– Видите гараж впереди?

– Что это?

– Необычно, не правда ли?

– Но что тут случилось? – спросил Рейфорд.