Девчушка вытащила из складок сари небольшой квадратик потрепанной ткани. Она аккуратно расстелила его вместо коврика и уселась вместе с братом. Потом она начала терпеливо отделять от кожи банана волокнистую мягкую часть внутренней кожуры. Закончив, она выбросила пустую шкурку и разделила остатки еды с мальчиком.

Ели дети медленно, как будто пробуя великолепный деликатес, которым надлежит наслаждаться на досуге. Спенс был так тронут увиденным, что подошел к детям и протянул второй банан.

Глаза девочки стали большими и круглыми, а маленький мальчик съежился за плечом сестры. Спенс улыбнулся и опять предложил им банан; по тому, как они смотрели на него, любой понял бы, как они хотели съесть этот фрукт. Просто стеснялись.

Тогда Спенс положил банан на грязный кусок ткани, вернулся к машине и залез в кабину. Стоило ему отвернулся, как девочка схватила банан, мгновенно очистила его, разделила и слопала.

Вернулись Аджани и Гита. Они громко обсуждали намеченный маршрут. Затем послышались крики солдат, оглушительно выстрелил дырявый глушитель джипа. Караван готов был продолжить движение. Спенса потянули за рукав.

Он повернулся и увидел маленькую девочку с братом. Он было хотел показать им жестами, что у него больше нет бананов, но девочка мило улыбнулась и церемонно преподнесла ему банановую кожуру.

Спенс усмехнулся и столь же церемонно вернул кожуру. Дети посмотрели друг на друга, словно не веря своей удаче, а затем бросились доедать трофей.

Взгляд, которым наградила его девочка, согревал Спенса до самого заката. В ответ на внимательный взгляд Аджани, Спенс пожал плечами.

— Подумаешь! Мелочь такая… — пробормотал он.

— Это больше, чем ты думаешь, друг.

После этого Спенс взял за правило покупать три банана.

— Вы сказали, что у вас большие проблемы, доктор Пакер. Не могли бы вы объяснить поподробнее, о чем идет речь? — Эллиот Рэмм, начальник службы безопасности Готэма, скрестил свои длинные ноги и навалился на край стола. Олмстед Пакер сидел перед ним, зажав руки между коленями, и выглядел довольно несчастным. Заговорил он с нотками негодования в голосе.

— По правде говоря, мистер Рэмм, я и сам не знаю, с какой стати меня схватили. Может, спросите у своих людей? — Он кивнул на двоих охранников, с каменными лицами смотревших на него. — Я зашел навестить друга, когда они ворвались и схватили меня.

Начальник службы безопасности кивнул своим людям.

— У меня есть ваш отчет. Свободны. Возвращайтесь к своим обязанностям. — Он повернулся к Пакеру. — А еще у меня есть заявление доктора Уильямса. Он говорит, что вы получили доступ в лазарет под ложным предлогом после того, как вам отказали во встрече с пациентом Сальниковым. Он утверждает, что вы подвергли опасности его жизнь.

— Думаю, он преувеличивает, — Пакер усмехнулся.

— Хм-м. — Шеф Рэмм взял со стола белую папку. — Но он выдвигает против вас обвинения.

— Что выдвигает? — переспросил Пакер — Да он спятил! Давайте я с ним поговорю и все объясню. Я не хотел ничего плохого. Просто эта его медсестра вела себя неподобающе, вот я и решил сам разобраться.

Слабая улыбка скользнула по губам Рэмма; он кивнул и откинул прядь черных волос со лба.

— Хорошо, я вам верю. Вы, ученые, очень не любите, когда вам что-нибудь запрещают.

— Тогда я могу идти? — с надеждой спросил Пакер. Он находился под стражей уже более трех часов и устал.

— Боюсь, все не так просто. Верю я вам или нет, на самом деле не имеет большого значения. Видите ли, Уильямс подал официальную жалобу. Директор должен рассмотреть ее и решить, что делать.

— Но директора Сандерсона нет. И неизвестно, когда он вернется.

— Значит, вам придется дождаться его возвращения, или…

— Или что? Если есть другой способ уладить недоразумение, я только «за».

— Или доктор Уильямс отзовет свое заявление.

— Так давайте с ним поговорим и все уладим! Я уверен, он прислушается к голосу разума.

Рэмм поднял руку.

— Не так быстро! Доктор был изрядно взволнован. Я бы дал ему сначала немного остыть.

— Но мне надо отсюда выбраться. У меня эксперимент идет!

— Ну, придется вашим людям немножко поработать без вас. А вам надо было подумать, перед тем, как исполнять «Лебединое озеро» в лазарете.

— …

— Я сам переговорю с Уильямсом через некоторое время и посмотрю, что можно сделать.