Она выдержала паузу и продолжила доверительным тоном:

– Но есть и другой путь отсюда. Ты будешь учиться, сделаешься отличницей, учителя станут хвалить твое образцовое поведение, и через два года мы уговорим твоего опекуна, чтобы он оплатил для тебя колледж, по окончании которого ты сможешь и сама стать учительницей или выберешь себе специальность по нраву!

– Но колледж – это ведь еще целых четыре года, плюс два здесь – шесть! Это же половина того, что я уже прожила! Вы говорите о книгах. Да, я люблю читать, но что эти книги дали мне, кроме разочарования? Маленькой я молилась в церкви. Я мечтала, что, как Христос, смогу накормить голодных…

– Рыбками и хлебами? – Красивые брови Тисс метнулись к переносице. – Учись на повариху.

– Я думала, что смогу спасать неизлечимых больных!

– Ты сможешь стать медсестрой или даже врачом. Сейчас женщинам разрешается учиться на врача, а еще совсем недавно только на акушерку.

– Я хотела составлять волшебные мази и порошки, как герои персидских сказок, знать заклинания, как великий Мерлин!

– Ты могла бы стать фармацевтом. Одна моя подруга вышла замуж за аптекаря и теперь помогает ему делать лекарства. Если тебе нужны заклинания, приналяг на иностранные языки.

– Я хотела придумать сказки для своих братиков и сестричек, как Шахерезада.

– Ты сможешь стать писательницей!

– Я хотела, чтобы везде, куда бы я ни посмотрела, где бы ни ступила ногой, вырастали цветы.

– Среди цветоводов полно женщин, может быть, даже больше, чем мужчин. Люси! Все, что ты говоришь, – реальность, просто за все приходится платить. И Мерлин когда-то был учеником и ненавидел учителей и задания, которые получал от них, считая обучение бесполезным. Полагаю, он мечтал скакать на коне и рубиться на мечах, но у него была другая судьба.

– Скажите еще, что я смогу стать учительницей, как вы.

– А почему бы и нет? – Тисс поднялась, оправляя платье. – Пойдем со мной. – Они вышли из кабинета директрисы и вскоре оказались перед комнатой самой Тисс. Учительница толкнула незапертую дверь и пригласила Люси зайти. Крохотная комнатка оказалась чистой и ухоженной. На столе горела керосиновая лампа. Узкая покойная кровать была застлана вязаным покрывалом. На столе раскрытая книга. Интересно, стихи или любовный роман? Люси приметила шкаф с книгами и журналами, шкатулку вроде тех, в которых обычно дамы держат свое вышивание. На шкафу китайская кукла в чудном наряде. Принцесса или танцовщица? Разве поймешь. Несмотря на старание матери привить старшей дочери любовь к куклам, Люси предпочитала читать и придумывать захватывающие истории. Поэтому и сейчас ее больше заинтересовала книга, но вот можно ли подойти и посмотреть, что читает Алиса Тисс? Скорее всего – нет. Она и так уже насвоевольничала на карцер. Теперь самое верное – сидеть и помалкивать.

Пройдя во вторую комнатку, Тисс вернулась с кувшином домашнего лимонада и, поставив перед Люси чашку, налила ее до верха.

– Разве плохо? Я работаю и живу здесь. Значит, мне не нужно каждый день тратить деньги на кэб, не нужно в любую погоду брести через весь город, портя единственные ботинки.

Люси взглянула на изящную ножку мисс Тисс и была поражена, какая же она крохотная, ну просто как у нее самой, не больше.

– Разумеется, директриса за все это вычитает из моего жалованья, но это меньше, чем если бы я жила одна. Да и удобнее. После окончания колледжа ты тоже можешь вернуться сюда и преподавать. Я, конечно же, не настаиваю, но, согласись, это намного лучше и удобнее, нежели то, что предоставляет работный дом – бр-р. – Она поежилась. – Если экономить, то можно выделять небольшие суммы своим близким. И это уже будет регулярная помощь. Кроме того, ты сможешь помогать своим младшим, проходя с ними после занятия то, что они не поняли.

Люси завороженно кивнула.

– Вы тоже учились в этой школе? – наконец догадалась она.

– Училась. И на крышу убегала плакать и мечтать, – улыбнулась Тисс. – А потом поступила в колледж «Зеленые рукава», что в Мейденхеде. Это удивительное место. Девочки там носят форму, придуманную сто лет назад – белые платья с зелеными рукавами и зеленым воротником, среди персонала одни женщины, как в монастыре. Только представь, ты станешь там учить те же стихи, что учила я и мои предшественницы, касаться тех же книг, ощущая призрачные прикосновения девочек из прошлого. Каждый раз по возвращении после летних вакаций, мне казалось, что я погружаюсь в какую-то удивительную сказку. У нас тогда сразу половина класса перешла в «Зеленые рукава». Мы были очень дружны и до сих пор дружим.

– Но, когда вы учились, здесь, наверное, были хорошие девочки, не такие дразнилки и задаваки, как эта мерзавка Анаис Кристал.

– Если честно, мне тоже не нравится мисс Кристал, – призналась Тисс, подливая Люси лимонад. Дома мама часто делала такой напиток: лимон заваривается кипятком, добавляется сахар или мед, зимой его приятно пить горячим с капелькой рома, а летом – холодным, иногда даже со льдом. Только мисс Тисс добавляла туда еще листики мяты. – Но ничего не поделаешь, – продолжала она, – я не вправе выбирать себе учеников. – Алиса мягко улыбнулась. И Люси вдруг обнаружила перед собой незамеченную прежде вазочку с печеньем. Откуда она взялась? Волшебство!

– Знаете, какая эта Анаис вредная. Все время требует, чтобы все смотрели на нее, делали, как она. Все время хочет быть главной. Она и так староста класса, все время бегает к директрисе и потом возвращается и раздает всем поручения.

– Представляю. – Тисс налила себе полчашки лимонада и взяла печенинку.

– Меня отправят в карцер?

– Нет. – Тисс вытерла руки вышитой салфеткой и, повозившись в шкафчике, вдруг достала оттуда бутылку джина Гордонс с желтой этикеткой. Люся вытаращила на нее глаза. Девочка подумала, что учительница предложит ей попробовать или начнет пить при ней. Но Тисс обтерла бутылку и затем, завернув ее в шаль, направилась к выходу. – Сейчас, Люси, ты пойдешь к себе, разденешься и тихо ляжешь в кровать, а я отправлюсь к нашему доброму сторожу и уговорю его не рассказывать миссис Флэтчер о твоем несостоявшемся побеге.