ГЛАВА 1.
Это был абсолютно обычный день. Солнце встало утром, разогнало тьму. Люди начали просыпаться, собираться на работу, в школу, в детский садик. Один только Юрген, ну, еще пара молодых мажоров, да вернувшихся с ночной смены работяг, воров, убийц, маньяков, докторов, военных, полицейских, пожарных, ложился спать. Железные шторы на окнах, стекла в которых выкрашены в черный свет, бронированные двери во всех комнатах, каменный гроб, скорее даже саркофаг. Рядом с ним дневной горшок и пятилитровая канистра спирта… Простите, задумался, размечтался, пятилитровая канистра крови. Ведь Юрген обычный вампир, он пьет кровь.
Почесав слегка волосатую грудь, Юрген отхлебнул из канистры и удовлетворенно крякнул. Кровь была не первой свежести и слегка забродила.
– А то на ясную голову плохо спится, – пожаловался сам себе Юрген.
Перина, одеяло, подушка. Все нежно-розового цвета. Все мягкое и душистое. Вампир лег и потянулся. Глубоко зевнул, чуть не заглотив при этом зазевавшуюся муху. С громким недовольным жужжанием, та еле избежала его пасти. Юрген повернулся на бок, свернулся калачиком и погрузился в сонные грезы.
* * *
– Он миллионопудово там, – кивнул Млак в сторону дома.
– С чего ты так уверен? – спросил Пак.
– Мне Йоутль сказал.
– Этот ненашенский?
– А что? Какая разница, чей он. Он такой же, как мы.
– Так че он сам сюда не пришел?
Пак улыбнулся:
– Это же наша территория.
– Ну, тогда пошли.
Проковыряв в заборе дырку, охотники на вампиров пролезли внутрь. Старый сад окутал их полумраком, ароматом перезрелых яблок и мертвечины.
Млак прикрыл нос платком.
– Фу-у-у, мерзость.
– Т-с-с.....
Задняя дверь была большой, железной и запертой. Огромная ручка в форме человеческой руки, согнутая в локте, матово блестела. Замочная скважина отсутствовала.
– И че дальше? – спросил Млак, осмотрев дверь. – Как ее открывать?
– Силой мысли, – ответил Пак и сплюнул, – он, наверное, это так делает.
– Может тут есть какая-то тайная кнопка, – Млак принялся исследовать дверь, ощупывая ее.
И тут дверная ручка пришла в движение и залепила ему пощечину.
– Ну, ни че себе, – прошептал Пак.
Млак же отскочил, назад потирая красную щеку.
– Вы че меня мацаете? – раздался скрипучий голос.
Охотники переглянулись.
– Кто здесь? – спросил Млак.
– Это я, Дверь. Неужели не понятно.
Голос шел откуда-то со стороны петель. И было слышно, что его давно никто не смазывал.
– Вам что здесь надо? – спросила Дверь.
Пак сглотнул:
– Внутрь надо.
– Зачем?
– Мы в гости пришли, – ответил Млак, все еще потирая щеку.
– Да ну? – удивилась Дверь.
– Ну да, – кивнул Млак.
– Дайте-ка подумаю: двое охотников на вампиров приходят к вампиру в гости. Днем. Здесь должен быть какой-то подвох.
– С чего бы это? – высказал удивление Млак. – Все логично. Он вампир, мы охотники, кто же к нему еще сам, добровольно, в гости придет?
– Тоже верно, – согласилась Дверь. – Хорошо я откроюсь, но сперва вы отгадаете мою загадку. И так: «не лает, не кусает, а в дом не пускает».
– Замок, – выпалил Пак, обрадованный, что загадка такая легкая.
Дверная ручка снова пришла в движение, и теперь уже Пак схватился за красную щеку.
– Каруд! – разозлилась Дверь.
– Но это ведь действительно так, – робко произнес Млак, делая шаг назад.
– Я лаю? – спросила Дверь.
– Нет, – кивнули головой оба приятеля.
– Кусаюсь?
– Нет.
– Ну!?
– Дверь, – неуверенно выдавил из себя Пак.
– Конечно я! Кто же еще! Вот у меня замка нет, но я же вас не пускаю! Логично?
– Логично, – снова вместе кивнули друзья.
– То-то же. Весело с вами, но раз вы ответили, нужно вас впустить.
Дверь с легким скрипом открылась. За ней царила тьма. Солнечные лучи робко касались ее и тут же отскакивали обратно.