— Я тебя понял, молодой Император, хорошая идея, если получится, о тебе будут помнить потомки. Представляешь, вот эти трупы сидят и думают, что они имеют власть, а делать для этого ничего не хотят, хоть что-то полезное они сделали, как ты думаешь? Могу сразу и ответить, ничего! Вот и потомки их помнить не будут, а там, куда мы уходим после смерти, очень важно это. Память. Меня помнят поэтому, я иногда могу, откликнуться на призыв такого сильного человека, как ты. Но лучше этого не делать. А вопрос их, ничего не стоит, ответ они сами знают.

— И всё же, Иосиф Виссарионович, мне самому уже интересно, что они такого сделали и кого предали? Отчего цвет печати радикальный и указывает на скорую смерть.

— Предали они дело партии, возродили дворянство, в самой худшей её ипостаси. Забыли, за что мы боролись, какие были идеи и мечты. Душат на корню, всё начинания, потому что, боятся прогресса, который может их смести с их насиженных мест. Держат людей в определённых рамках, не давая развиваться. Запретили артели, а ведь Ленин, ещё в двадцать третьем году, написал свою работу «О кооперативах и кооперации», где представлял коммунистическое общество как объединение кооперативов.

Всё пропало, джина, что называется понесло, теперь его не остановить. Уж очень близко к сердцу, он принял идеи коммунизма. Даже в игре, он под моим непосредственном руководством, продвигал идеи равенства, в массы неписей. По мыслеречи, просто ору Ками, чтобы прекратила эти безобразия. И тут-то всё и случилось, Джон что-то перемудрил с визуализацией, а Ками, немного ослабила магическое давление, вследствие чего поддержка здоровья тоже ослабла.

Сначала, по залу прокатилась волна зловония, ну это понятно и ожидаемо. Обсерились все, даже я и то еле сдержался, хотя знал, что это представление. А вот потом, все наши дедушки от политики, просто осели в креслах и больше не подавали признаков жизни. Сталин, резко развоплотился и получив по шее за испорченный праздник, сдристнул в неизвестном направлении. Единственный, кто остался при памяти это Будённый, да и то только внешне, потому что он сидел с закрытыми глазами и дышал, как паровоз на подъёме. Ками, быстренько кинула заклинание «улучшения самочувствия» и «морской бриз» для проветривания, затем, стала лечить всех, моим лечебным амулетом.

Когда все пришли в себя, то тут же стали расползаться по туалетам и душевым комнатам. Наверное, чтобы постирать штаны, хрям с ними подожду. Я же вышел в приёмную и сел на место секретаря. Как всегда, мне резко захотелось жрать. Надо, Ками послать чего-нибудь прикупить в буфете. Я надеюсь, здесь есть такой. Как-то не у кого, пока, спросить.

Ками поняла всё правильно и исчезла из кабинета, если здесь, где-то продают еду, то она обязательно найдёт. По мыслеречи передал ей, что бы отловила, какого-нибудь, аборигена и узнала всё у него. Хорошо, когда есть на кого переложить часть работы.

Еда начала появляться передо мной, вместе с членами политбюро. Блин, даже тут всё испортили, не дали пожрать нормально. Ничего, сейчас я на них отыграюсь, они всё сделают, как я хочу, иначе призрак Сталина, будет приходить, к ним, каждую ночь. Прямо в спальню, да и ещё товарища Берию с собой будет брать, для большего эффекта. Но, ладно, хорошо когда всё в меру, пока не буду их больше пугать. Они мне, ещё нужны и желательно вполне здоровые. Сейчас соберутся все и начнём второй акт Марлезонского балета.

Пока ждал, успел нормально поесть и попить. Кухня в этом заведении, вполне пристойно готовит. По крайней мере, борщ с пампушками и котлетки с картофельным пюре, улетели моментально. Даже Ками удивилась, такой моей скорости. Но дело, превыше всего и надо добивать эти экспонаты. Пора им менять политику партии и переходить к строительству настоящего социализма. А для этого нужен реальный лидер, за которым пойдёт вся страна. Пойдём в кабинет, меня уже ждут.

Всё, собрались, пора начинать:

— Ну что, товарищи, всё ответы получили? Теперь готовы работать? Или ещё что хотите узнать?

Отвечал, конечно Брежнев, кому ещё-то. Все остальные боялись глаза поднять, толи от стыда, толи спать хотели, пока не понятно.

— Товарищ Император, я могу вас, ещё об одной малости попросить? Очень надо, просто все так решили. Зато, от имени всех собравшихся, могу обещать, что ваш вопрос решён и СССР будет оттягивать решение о присоединении к военной операции, до последнего момента.

— Хорошая новость, так что вы хотели спросить, вроде всё решили?

— Товарищ Император, вы сможете сказать, кому из нас, сколько осталось до смерти. И можно это как-то исправить? Может в церковь сходить помолиться или пожертвовать чего-то туда же?

— Конечно, товарищи сейчас посмотрю, а вот исправить не получится. Эту печать, не осветлить никак, примите как данность.

После последнего разговора, начал опять ходить между этими экспонатами. Всматривался в лица и вещал каждому своё. Когда подошёл к Брежневу, его начало трясти, но он как-то держался, всё-таки ветеран войны и может контролировать свои эмоции, но страх это не просто так. Знаю, что в семьдесят втором году, Ильич будет лежать в больнице с инфарктом. В тот раз, всё для него обошлось малой кровью, но в этот раз, я буду его контролировать. Не успел я подумать о смерти Лёнчика, как он, что-то увидел в моих глазах. Лицо его потемнело, постепенно приобретая цвет спелой вишни. Нижняя челюсть его опустилась и походу больше не вернётся на место, мелкая дрожь головы и судорожные движения рук и ног. Пинпец, инсульт пришёл, надо спасать. Но тут, вышла на связь Ками и предложила, просто его добить, чтобы не мучился. Да и мои предсказания, обретут способность сбываться. Вот он результат, на лицо как говорят.