Хм-м-м… мед, сгущенка и кофе с корицей.

– Вот как ты думаешь, мы уже сгорели или нет? Мне же нужно было именно сгореть, чтоб быть способной выйти замуж. Хотя, конечно, такими страшненькими и лысыми нас вряд ли кто-то под венец возьмет. И на свадьбу мы попадем разве что главным праздничным блюдом, птицей счастья. Паучиха будет в восторге. А знаешь, ты и правда выглядишь ужасно аппетитно. Без перьев, в этом красном горячем соусе. Что за мысли в голову лезут, а?

– Ку-кура, - согласился магический облик.

– Ничего я не дура.
– Хотелось обидеться, но не вышло: было так хорошо и лениво, что не было сил шевелить даже мыслями, не то что конечностями.
– Ты тоже хочешь спать?

– Ку-дах… - согласилась птица и прикрыла огромные глаза полупрозрачными веками. Но вдруг встрепенулась и забила лысыми крылышками в сторону берега.
– Так-так-так!

– Что?
– Я тоже встревожилась и, преодолевая лень, повернула голову.
– Ой…

– Маленький беззащитный цыпленочек, - с задумчивым удовольствием сказал мужчина в черном, появившийся на скале.
– Без присмотра. Без взрослого опекуна. И даже без защитного оперения… Как интересно. И полезно. Иди ко мне, детка. Давай, плыви сюда.

Незнакомец опустился на одно колено и поманил нас с курочкой пальцами, как заправский маньяк. Лица его не было видно из-за плотной маски и широкого капюшона. А голос не предвещал ничего хорошего.

– Еще чего, - прошептала я себе под нос и шарахнулась вслед за собственным магическим обликом к противоположному берегу вулкана.

– Не глупи, цыпленок. Тебе все равно некуда бежать, - с ухмылкой в голосе сказал незнакомец.
– Посмотри внимательно, здесь везде моя сила. Моя территория. Тебе не вырваться, не убежать, даже если я захочу твою жизнь.

И правда, еще недавно матово-черные скалы вокруг моей ванны теперь отливали синим глянцем, даже на вид опасным и неприятным. Влипла!

– Не очень-то и хотелось.
– Мы с моей курочкой забрались в самую середину магмованны и уселись там рядышком, точно как два нахохленных цыпленка в гнезде.

– Ну, и сколько ты там просидишь? Час? Два? Уже скоро насыщенная магией лава станет для тебя бременем. Даже таким, как ты, она хороша в меру. Как и любое лекарство… если с ним переборщить, оно может стать настоящим проклятием.

– Я потерплю, - насупленно пробормотала я по-прежнему себе под нос.

Отчего-то открыто вступать в диалог с незнакомцем ужасно не хотелось. Словно это дало бы ему какое-то преимущество.

– Сначала ты почувствуешь пресыщение. Ощутишь, будто плотно переела. Потом начнутся спазмы в районе средоточия, которые медленно станут распространяться по всему телу. У тебя заболит голова. Будет казаться, что жар буквально раздирает тебя изнутри.

– Кудактак-так, - тихонько отозвалась курочка, частично заглушая слова человека в черном.

Хм… интересно. Он правду говорит или, как шаман вуду-шмуду, программирует меня на определенные ощущения? Если второе — лучше его не слушать!

– А потом по одному, медленно, начнет разрывать магические каналы. И начнется агония. Несколько часов самых болезненных и неприятных ощущений и лишь потом смерть. Взрослые птицы вполне могли бы справиться, но не новорожденный цыпленочек, увы.

– Иди в жопу!
– я не заорала, сказала это почти шепотом, словно трудно было выдавить из себя невежливость.

А моя курочка подтверждающе булькнула, обернула меня крыльями-культяпками и словно заглушила слова незнакомца. Теперь он говорил как сквозь толстое ватное одеяло.

– Что же. Значит, я просто подожду. У нас есть все время мира.

* * * * *

Ничего из того, что обещал гад в маске, пока не сбылось. Хотя, по моим ощущениям, прошел уже как минимум час. С другой стороны, кто знает, может, это ощущение субъективное и вообще неправильное.

Но мы с моей птичкой уже дважды напились вкусной магмы, немного поплескались друг в друга от скуки оранжевыми брызгами, а потом додумались устроить лавовый душ незваному дядьке, усевшемуся на прибрежную скалу.

Дядька душ проигнорировал. Ну, как проигнорировал… Неизвестный смотрел на меня как на ребенка, с удовольствием купающегося в огромной грязной луже. Так сказать, чем бы дитя ни тешилось, все равно получит ремня.

Ну, хоть штаны я ему прожгла. И куртку. А вот маска на лице и прочие волосы остались невредимы. Вдвойне обидно — почему только мы с курочкой облысели?