Он повернул ручку, но дверь не отворялась. - Странно. Заело, заметил он, но дверь не поддалась и тогда, когда он налег на нее плечом и надавил коленом. Никогда ее не запирали, бормотал он, мысля вслух, явно растерянный нарушением привычного распорядка. Вы уж меня извините, сэр, я пойду принесу свой ключ.

Он почти сразу вернулся. И сунул ключ в замочную скважину с осторожностью, явно рассчитывая на новое сопротивление.

Но нет честь по чести щелкнуло, и дверь послушно распахнулась. - Ну, пойду принесу ваш саквояж, сказал дворецкий входящему в комнату Кертису.

?Нет, просто нелепо оставаться, рассуждал сам с собой Валентайн, лихорадочно сражаясь с запонкой. После стольких предостережений это чистейшее безумие. Только в бульварных романах тянут, тянут до последнего, несмотря на револьверы и прочие очевидные намеки, пока злодеи не укокошат по одиночке всех, кроме героя, который обычно глупее прочих, но зато счастливчик. И если остаться, я, конечно, сыграю роль героя. Я-то уцелею. А как же Хью? А Беттишер этот молчун подколодный??

Он изучал свое лицо в зеркале; лицо было красное.

?У меня дико подскочило давление; мне всерьез нехорошо, мне срочно надо в лечебницу, и Хью меня проводит?.

Он затравленно окинул взглядом теплую светлую комнату, сияющую полировкой, сверкающую веселым ситчиком мебель как тут уютно, тихо, как хорошо.

И в сотый раз мысли его изменили курс и потекли в обратном направлении.

Ну не безумие ли вдруг сорваться и сбежать, ударившись в панику всего лишь из-за ловкой шутки? Мант хоть и не особенный весельчак, разумеется, но шутить умеет. Игра в прятки тому порукой.

И свои дорожные гробы он сочинил, конечно, для того, чтоб посмотреть, как они с Беттишером купятся на это.

Манта не любят, друзей у него мало, но ведь не каждый из-за этого становится убийцей. Валентайну он всегда был симпатичен, да и ни от кого он не слышал гадостей про Манта. Хорош же будет он, Валентайн, если вдруг смоется на ночь глядя! Он потеряет по крайней мере двух друзей Манта и Беттишера, а себя с Кертисом выставит совершенными идиотами.

Бедняга Валентайн!

Он так растерялся, что по пути в библиотеку раз пять менял решение.

Он репетировал: ?Извините, Дик, но у меня, по-моему, подскочило давление, и, пожалуй, мне лучше переночевать в лечебнице. Хью меня благополучно доставит?, пока слова утратили всякий смысл; даже сама нелепость их исчезла.

Хью был в библиотеке один.

Сейчас или никогда.

Но Валентайн и рта не успел открыть друг заговорил первый, метнувшись к нему через комнату. - Ох, Валентайн, тут творятся такие дивные дела! - Дивные? Где? Что такое? - Ну-ну, не смотри так, будто привидение увидел. Ничего серьезного. Просто странно. В этом доме сплошные сюрпризы. Я не жалею, что приехал. - Да говори же ты! - Ну чего ты кипятишься? Просто все очень забавно. Нет, лучше я тебе покажу, не то ты не почувствуешь соли. Идем в мою комнату, У нас еще есть пять минут.

Но на пороге Валентайн вдруг застыл, как вкопанный. - Так это и есть твоя комната? - Да. А что? Что с тобой? Комната как комната, уверяю тебя. За исключением одной штуки. Нет-нет, постой. Не входи. Я скажу когда будет готово.

Он бросился в комнату и почти тотчас позвал Валентайна. - Ну как, ничего не находишь странного? - Вижу обычные проявления неаккуратности.

На полу лежал пиджак, были разбросаны предметы туалета. - Ах так? Хорошо же. Итак без обмана, господа. Он поднял с пола пиджак картинным жестом. Ну, а теперь что ты видишь? - Вижу новые доказательства неряшества пара ботинок там, где лежал пиджак. - Вглядись получше в эти ботинки. Ничего не замечаешь?

Валентайн вгляделся. Обыкновенные коричневые ботинки лежали рядышком, подметками вверх, недалеко от гардероба. Будто их сбросили и забыли поставить или вытащили и забыли положить обратно. - Н-да, проговорил наконец Валентайн. Лично я бы никогда не оставил так валяться свои ботинки, но на тебя это похоже. - Ага! ликовал Хью. Вот тут-то ты и ошибаешься! Ботинки не мои. - Не твои? Значит, их тут оставили по ошибке. Почему же Франклин их не уберет? - А вот теперь вернемся к теме пиджака. Я восстановил всю сцену, рассчитывая произвести на тебя впечатление. Пока Франклин был внизу, я, не теряя времени, начал раздеваться. Снял пиджак и швырнул вон туда. А подобрал, когда Франклин принес мне чемодан и удалился. Так что ботинок он не видел. - Ну, и в чем же дело? До утра они не понадобятся. А хочешь позвони Франклину и попроси их убрать. - Ага! в восторге крикнул Хью. Наконец-то ты подошел к самой сути. Он не может их убрать. - Почему это? - Потому что они приросли к полу! - Что за нелепость, сказал Валентайн. Ты бредишь.

Он наклонился, взял ботинки за ранты, потянул. Они не поддавались. - То-то! крикнул Хью. А ну извинись. И признайся, что не так часто можно увидеть в комнате пару ботинок, приросших к полу.

В ответ Валентайн опять потянул за ранты. И с тем же успехом. - Не трудись, отозвался его друг. Их прибили гвоздями, приклеили что ли одним словом, вот такая петрушка. - К обеду еще не звонили. Давай попросим Франклина объяснить нам эти чудеса.

Дворецкий вошел в явственном смущении и удивил их тем, что заговорил первым. - Вам нужен мистер Мант, сэр? адресовался он к Валентайну. Я не знаю, где он. Обыскался, нигде не могу найти. - Случаем, не его ли это ботинки? спросил Валентайн.