Вместо этого он вытащил из подсумка черную книгу и положил ее на стол. Темный гримуар лежал на столе и манил тем, что скрывает под своей закрытой обложкой. Предвестник смотрел на нее и видел, как уже завтра станет великим и непревзойденным тауматургом, как темная сила становится его продолжением, его новой рукой. Как сложные слова и замысловатые тексты читаются словно сказки, легко и просто. Что сказать, воображение предвестника было очень развитым и частенько любил думать о том, "что если". Хотя, это часто было связано с не очень приятными событиями. Но думать всегда надоедает, говорить он не может, а иногда так хочется высказаться и выплеснуть все накопившееся, что же тогда делать. Тут наемник начал задумываться о вещах, о которых раньше и подумать не мог. Время не резиновое, каждый день это битва, каждый шаг это риск. Так как же в таких условиях, можно было думать о чем-то ином, кроме о постоянном чувстве опасности. Это сводит с ума.

Сунув руку в сумку, предвестник вытащил на стол пустую тетрадку и сперва решил заняться ею, записать все свои впечатления. Что удивляло, что пугало, а что просто завораживало своей чистой и незапятнанной красотой. Открыв жесткую обложку, тот сразу же потянулся к тростниковой ручке, макнул ее в баночку с чернилами и начал царапать по желтой бумаге. С начало, такой вид написания казался наемнику жутко неудобным, линии еле вырисовывались, а иногда образовывались раздражающие кляксы, но тот быстро приноровился. Наемник быстро учиться, это же подметил и сам Хорас во время обучения.

Вскоре, слова словно сами текли по руке и проявлялись в чернилах. Рука будто бы сама переводила слова на местный язык, непонятные символы больше не казались таковыми, слова обретали вполне понятный и ясный смысл. Наемник отлично владеет тремя языками, а если учитывать и местный язык, то все четыре. Это родной русский, второй родной немецкий и английский, как наиболее распространенный язык. Где-то в потемках своего разума тот еще помнил, что мать его была немкой, а отец чистый русский, что бросил его в детском доме, как только мать умерла. Эти воспоминания еще свежи в его голове, как бородатый отец вел его за руку прямиком в здание, в которое он никак не хотел заходить, ибо знал что это. Как бы маленький мальчик не уговаривал своего отца, говорил, что будет хорошо себя вести, ничего не будет просить, лишь бы тот его не бросал. Но ничего не изменилось, отец бросил…

Предвестник смахнул головой, стараясь не думать о таких вещах. Почему то все его воспоминания сводятся к чему-то плохому. Похоже результат свободного времени. Во время стрессовых ситуаций о плохом не задумываешься, твой мозг зациклен только на выживании, но стоит тебе немного расслабится, как воспоминания начинают разрывать мозг в клочья и здравствуй постравматический синдром.

Смахнув ненужные мысли, наемник сконцентрировался на написании своих мыслей, начинающийся криво-косым заголовком на местном "Запись первая". Предвестник мог бы сделать записи на родном языке, на английском или немецком, но предвестник пишет это с надеждой, что кто-то это прочтет и поймет его чувства, а местные на вряд ли владеют земными языками. Может быть, когда-нибудь в далеком будущем, какой-нибудь археолог откопает эти записи, изучит их хорошенько и выставит в музее в качестве древней рукописи? Все же воображения у наемника хватает.

Закончив со страницей он оставил ее открытой, пока чернила не высохнут и только после этого перевернет страницу и продолжит писать. А потом начнет изучать темный гримуар, такой загадочный и в то же время такой манящий. С начало темная сила казалось наемнику пугающей и едкой, но немного приноровившись, он понял, что тьма… не такая уж злая? Она не была полностью враждебной, как оказалось, лишь ее характер вызывал трудности, если хочешь подружиться с тьмой, с начало ее нужно подчинить, а потом можно спокойно поговорить.

…

Головная мигрень, вялое тело и тошнота, ужасные чувства которые приходят с похмелья. Софи с при великим трудом открыла слипшиеся глаза и с таким же трудом подняла голову. Села на кровати и постаралась отвести растрепанные волосы с лица до ужаса вялыми пальцами. Софи посмотрела в окно… и очень зря, утренние лучи солнца тут же обожгли сонные глаза, та снова зажмурилась и в полудреме начала отмахиваться от солнца. Поняв, что это дело безуспешное, Софи с ленью встала на холодный пол, вздрогнула, но все же поскорее зашагала к окну и закрыла ставни вместо штор. Спасибо что хоть окна застеклены.

Удовлетворившись результатом, рыжеволосая уже собиралась снова лечь в кровать и продолжить отсыпаться, но что-то мягкое вцепилось ей в ногу. По текстуре было похоже на мягкую перьевую подушку, в голове всплыли те воспоминания, когда она еще была дворянкой, еду готовила прислуга, а постель была необычайно мягкой и манящей, чистая и накрахмаленное белье, просто чудо. Она даже не вольно улыбнулась. Но ведь у подушки нет конечностей чтобы вцепиться в ногу, что же это тогда? С таким вопросом Софи опустила голову вниз, та взглядом встретилась с духом, который, закинув голову назад, смотрел на нее через череп-маску парой черных точек.

— Каково?! — От удивления Софи не вольно пнула духа леса в стенку. В перспективе, дух должен был смачно прилететь в стенку и, если текстура не лжет, должен был превратиться в лепешку, но бледная рука ловко поймала его и тихонько положил того на стол. Прищурившись, через мигрень она увидела сидящего к ней спиной предвестника, который с усердием что-то записывал и вычитывал из открытой книги.

— Т-ты, что делаешь в моей комнате? — Задалась та весьма логичным вопросом. Предвестник немного подождав, не оборачиваясь показал лист бумаги. Прищурившись еще раз и наклонившись вперед, Софи прочитала следующие слова, "Это моя комната."