— Фух… теперь самое простое, запитай его собственной таумой. — В завершении сказала Софи.

Дело не хитрое, это практически первое чему научился Эос в этом мире и концентрация не вызывала никаких проблем. Закрыв глаза, его воображение начало вливать внутреннюю тауму в нож.

Эфир только коснулся лезвия, но окровавленная руна на нем начала источать голубоватый свет. Эос сразу же подметил это и с неподдельным интересом ждал результат. Но не на нож нужно было смотреть, а на Софи.

Руками схватившись за грудь, она сжалась от непонятной боли, разгорающейся внутри нее. Из под ее доспехов и пальцев начали вырываться лучи огненного света, будто бы ее сердце сгорало от неистового пламени. Но свет не стал останавливаться и расходился по ее телу, вены набухли и стали подобны рекам лавы, кожа покраснела. А лицо…

Бестия опрокинула голову от жгучей боли, из ее глаз, носа и рта вырывались языки пламени. Волосы встали дыбом и сами превратились в огонь. Кожа воспламенилась, окружая ее испепеляющей аурой, но ни она сама ни ее одежда не пострадали, будто бы огонь сам выбирал, что ему жечь, а что нет.

Сказать, что Эос был ошеломлен, это ничего не сказать. Потеряв концентрацию, он опешил. Роняя нож он отстегнул огнеупорный плащ и хотел накинуть на Софи, но выставив руку она остановила его. Пламя угасло в ту же секунду, возвращая ей прежний человеческий облик. С покрасневшим и одновременно довольным лицом она сказала.

— Наконец-то… моя сила, со мной. Как же давно я не ощущала этот жар… — Смотря на свои сжатые кулаки, ее глаза дрогнули, чувствуя, какая сила вернулась к ней.

В ее глазах чувствовалась жадность и высокомерие? Эос не мог понять, что конкретно чувствует Софи, но ее подскочившее до потолка высокомерие было на лицо. Безликий ощутил ее могущественный жар даже через толстую броню, а руки буквально чуть не подгорели, но понял он это только когда ощутил холод. Действительно, взглянув на руки Эос увидел как бледные волосы на руке съежились. С бестией надо быть осторожнее.

Подойдя к ней, Эос слегка толкнул ее в плечо.

Придя в себя, Софи резко выпрямилась и смахнула с лица злобное выражение, но хитрая и коварная улыбка оставалась на месте.

— Теперь ты мой контрактник, — с ходу заявила та, произнося совершенно исчерпывающие вещи — не думай что я как глупый зеркальный дух буду выполнять твои приказы. Если хочешь воспользоваться моей силой, будь добор платить. Таума моя пища и валюта. Поэтому… — Софи подошла ближе и схватившись за кирасу притянула его черепок к своему лицу, говоря прямо в ухо и дыша на него жаром — поэтому не теряй нож, который ты только что обронил.

Сказала она, указывая на металлический обрезок лежащий в грязи.

Она изменилась, причем очень сильно. Казалось она испытывает удовольствие, когда становится сильнее. Ее возбужденные глаза, прерывистое дыхание и вздымающиеся под красной бригантиной груди, говорили о ее возбужденности и переизбытке энергии.

Софи не терпелось испытать свои пробудившиеся силы и такой шанс представился.

Позади них, со стороны лагеря послышался шум. Голоса сливались с хлюпающими шагами и скрипом открывающихся ворот. Обернувшись, они увидели как сотни лохматых варваров в старинных кольчугах шли из ворот, поднимая над своими головами смоляные факела.

— Нас заметили. — Коротко констатировала Софи, отпуская Эоса. Выйдя на открытую местность, бестия командным голосом сказала. — Подними нож и продолжай питать его таумой. Так я получу больше сил. Быстрее!

После крика, ошеломленный всем происходящим Эос в быстром темпе подхватил нож и начал вливать в него свой эфир, попутно смотря Софи в спину.

Ее тело вновь начало сиять огненным светом, превратившись в элементаля. Смелой поступью она направилась в сторону столпившихся северян, разжигая огонь в своих руках.

Стоять на заставе в карауле ночью скучно, так еще и ливень пошел. Сигурда Златогривого определили на одну из застав защищающих мост, пока орков отправили бить морды рыцарям, от чего он им сильно завидовал. Сигурд рос как исключительный воин, с самого детства его учили убивать врагов, выживать в самых сложных ситуациях и выбираться из резни не просто выжившим, а победителем. Соплеменники поймут его, ведь проходили через это все северяне.

Но проявить свои умения в бою, ему не позволили, конунг Харальд доверил самое ответственное оркам, а не своим воинам. Это решение злило многих его подданных, их мечи остались ржаветь в ножнах, но каждый из них понимал, что прямо сейчас рисковать нельзя, на кону стоит сам факт существования их народа и действовать нужно аккуратно. Это как охота, твои ноги должны стать бесшумны, каждое движение выверено, и только в самый подходящий момент спустить тетиву.

Сигурд хорошо понимает какой груз лег на плечи его вождя, и насколько бы подлым не было его решение, если оно направлено на спасение его народа, он согласится с этим решением. Сюда, на остров приплыл не только сам Сигурд, но и его семья в том числе. Его жена Лив и сын Аркелл так же стоят на страже ворот.

Сигурд с галереи довольным взглядом смотрел как его подросший сын не жалея сил лупил столб собственным стальным мечом.

А Лив? Где же Лив?

Сигурд взглядом начал выискивать свою жену, но как оказалось она тихо подкралась к своему мужу и заигрывая накинулась ему на плечи.