– Поздравляю! – говорит наставник, – Хок! Ты, как ястреб быстрая, стремительная. Летящая и опасная. Оставайся такой всегда! – и тогда Михаил Михайлович впервые улыбнулся.

– Хок! – окликнул меня мой нынешний тренер, ученик Михал Михалыча – Константин Львович, – чего это с тобой сегодня? В облаках витаешь! Возьми себя в руки!

Действительно, что это со мной?

Я подошла к кулеру и набрала в пластиковый стаканчик холодной воды и резко опрокинула его на голову. Помогло.

Вечер был по-летнему мягок, ветер обдувал разгорячённые щёки, и я шла довольная собой и хорошо окончившимся боем на боккенах (прим. автора: боккен – японский меч из дуба, который в зависимости от цели может быть гибким, с толстой рукоятью или с утолщенным лезвием).

Моей безоговорочной победой.

Летний вечер, как и положено, радовал бархатистостью воздуха и запахами роз.

Тёплый ветер гладил разгорячённые щёки шею. Запрокинув голову, посмотрела на темнеющее небо и мигающие яркие точки далёких звёзд. Подмигнула им в ответ и рассмеялась своему глупому поступку.

Дома меня ждал сытный ужин и забота бабушки. Альберт Акакиевич уже лёг спать, и я была рада, что его физиономия не маячит передо мной, когда я с удовольствием поглощаю вкуснющую пищу.

Спать легла поздно. Инстаграм, ютуб – заняли несколько часов моего внимания. Знаю, что глупо торчать в социальных сетях, но я дитя своего времени, как бы я жила без телефона? Наверное, на вторые сутки точно сошла бы с ума.

Подумав об этом, выключила телефон и укрылась тонким пледом с головой.

Завтра суббота, а это значит, что можно выспаться. Понежиться в постели и никуда не спешить.

Засыпала я с улыбкой на губах, строя планы по ничегонеделанью на завтра.

А глаза открыла, потому что страшно замёрзла: зубы выбивали барабанную дробь и кончики ушей готовы были вот-вот и отвалиться.

Это что за фигня такая!?

Я стояла и смотрела на то, что происходит перед домом, совсем недалеко от нашего подъезда. Мне всё ещё не верилось в то, что наш жилой комплекс, такой надёжный, стоявший в элитном районе, провалился в бездну. Почти буквально. Осталось не так много, и он точно туда (в бездну) рухнет.

Тем временем между соседями шла нешуточная борьба: одна половина хотела отправиться в одну сторону, другая в другую. Громкие крики, залетавшие в приоткрытое окно, не оставляли в этом никаких сомнений.

– Нужно идти вдоль этой трещины! На запад! – громко говорил Альберт Акакиевич, потрясая кулаком в морозном воздухе.

– Предлагаю идти на юг! – крикнула молодая хрупкая девушка в ответ. Её звонкий голос был очень убедителен.

– Алана, как ты обоснуешь своё предложение? – накинулся на неё Акакиевич.

– Скажу просто: юг – тепло, а холод я не люблю, – пожала девчонка плечами и предложила:

– Люди, а давайте просто проголосуем?

Я отвернулась от окна и сказала бабушке:

– Альберт Акакиевич считает, что нужно идти вдоль обрыва. Я так понимаю, он думает, что лучше держаться вблизи воды. Но мне это не совсем понятно. Любое другое направление – не хуже. И вообще, я бы никуда отсюда не уходила. Разведать местность. Оглядеться. А потом решать: стоит отсюда сваливать, али обождать здесь. Может, портал в наш мир снова откроется?

Бабушка Надя возразила:

– Я считаю, что Альберт прав. Нужно идти и держаться воды.

– Бабушка, снег – это такая же вода. Ладно. Я так поняла, что своего старика ты не бросишь?

– Не брошу, – вздохнула женщина.

– А я не брошу тебя. Итак, нужно собрать всё самое жизненно необходимое для похода. Трещины под домом растут и, боюсь, у нас не так много времени осталось. Лекарства, тёплая одежда, сменная одежда, обувь, одеяла, нашу старую походную палатку разыскать на балконе, спички, зажигалки, свечки, фонарики всё прихватить. Еду достать и разложить компактно по пакетам. Не забыть про кухонные ножи, молотки, – бросив взгляд на бабулю, что быстро записывала за мной, тихо добавила, – свой боккен обязательно возьму. Возможно, оружие нам пригодится. Но, надеюсь, что всё же обойдётся без него.

Всё, что могли мы запихнули в чемоданы, рюкзаки, и то, очень много вещей осталось лежать по квартире печальными кучками.

– Бабушка Надя, давай оставшееся сложим в простыни и завяжем концы в узел? Чувствую в себе силы эти тюки уволочь.

И это было чистой правдой. Я, привыкшая прислушиваться к своему организму, ощущала небывалый прилив энергии. Горы сверну – не замечу!

– Не знаю, что это: адреналин ли али стресс, но у моего тела явно физический подъём. Ты что-нибудь подобное за собой заметила?