Тут рядом приземлился Мар, продавив собой свеженасыпанный щебень и подняв очередное облако пыли, пихнул меня в плечо и прогудел:

— Чё ты любуешься на него? — и, молниеносно выкинув руки в сторону вопящего воздушника, одним движением свернул ему шею. — Погнали!

Действительно, что это я? Рарш, волоча за собой эльфийку, уже приближался к двери в башню.

Ну, мы с Маром и понеслись. Остальные наши, кажется, пошли более простым путем и теперь спускались по лестнице. Только гвардеец остался на галерее, крича оттуда, с высоты, несшимся со всех сторон к завалу охранникам:

— Приказ герцога! Не препятствовать!

Мы ж с громилой бежали к двери, которая только что закрылась за Раршем и Юлькой, и долбали в нее, чем только могли. В смысле, Мар-то мог и валуном, подхваченным из обвала, приложить, а я все больше фаерами, усиленными воздухом, поскольку ума пока хватало в столь сложной ситуации с вновь познанной стихией не экспериментировать.

Перед самой дверью остановились и жахнули уже совмещенным атрибутом. Когда створку проломило, оттуда, конечно, вырвалось что-то огненное, но сложную схему городить и накачивать ее силой Козлине похоже, было совсем некогда, так что то, что вырвалось, нас даже не остановило. И, прикрываясь щитами, мы миновали пламенный вихрь насквозь, не останавливаясь.

И все же Рарш нас основательно опережал.

Эта башня, в отличие от нашей, замковой, была полой. То есть, если перекрытия этажей и существовали здесь когда-то, то теперь были или демонтированы, или в каком-то давнем бою снесены, а потом так и не восстановлены. В общем, труба, диаметром метров в тридцать, просматривалась ввысь полностью, тормозя взгляд только где-то там, на высоте этажа шестого. Лестница здесь тоже бежала, цепляясь одним боком за внешнюю стену, а вторым крепясь на опорные редкие столбы.

Перил вдоль ступеней не имелось, так что было прекрасно видно, что парочка, которую мы догоняли, опередила нас уже витка на два и миновала треть высоты башни.

Моя недавно подвернутая щиколотка немного давала о себе знать, так что из нас двоих вперед вырвался Мар.

Но, то ли он в своем стремлении догнать был невнимателен, то ли там ловушка действительно оказалась какой-то особенно хитрой, но едва миновав первый виток, громила на одну такую напоролся. Раздался грохот взрыва, срезонировавший по каменный трубе башни мощным гулом, взметнулся огонь, во все стороны полетел щебень осколков и Мар кубарем понесся обратно по ступеням мне под ноги. Хорошо, хоть на бесперильной лестнице его не пихнуло волной в сторону колодца пролета, мы-то к этому моменту были уже достаточно высоко!

Я выставил воздушный щит и притормозил его. Тот уселся на ступени и, тряся ошалело головой, бросил мне скомкано:

— Благодарю, Жень. Беги, я норм, щас догоню.

В этот момент в дверь влетели остальные наши, и я смог оставить здоровяка на них. А сам, уплотнив щит по максимуму, пустил его впереди себя.

Впрочем, в том месте, где полыхнуло, в полотне лестницы зиял пролом. Пришлось рискнуть и преобразовать воздух щита в поддержку, чтоб перемахнуть полутораметровую дыру без особого экстрима.

Когда я уже утвердился на той стороне, сверху все же решил напасть Рарш, запустив такие же воздушные бумеранги, как и его подручный, прежде чем я его спалил... жалко, что с ним самим я пока не мог проделать такого. А эти лезвия, сразу стало понятно, ни в какое сравнение не шли с предыдущими — они врубались в мой щит, застревали в нем и будто разъедали, оставляя дыры, которые приходилось постоянно отслеживать и заделывать. Так ведь еще не стоило забывать о возможных ловушках и не сверзиться с высоты, как Мар!

Короче, в таком режиме подъема я еще с виток форы нашему противнику предоставил!

И вот они достигли перекрытия. Рарш впихнул Юльку в проем, сам тем временем швыранул в меня с высоты еще воздушных лезвий и скрылся из виду сам.

Отбив все, что до меня долетело, я снова перенаправил щит на более узкий таран впереди себя и бросился их догонять.

Лестница заканчивалась небольшой площадкой, как собственно и везде, где когда-то были перекрытия. Дверь же, закрывающая проход дальше, была обита металлическими планками и выглядела мощной.

Я отступил, вжался в стену, ну, и вдарил по ней всем имеющимся тараном, вкладывая в него, насколько смог определиться по максимуму силы.

Дверь сдуло так, будто она была из картона...

Не ожидая полного отсутствия противостояния здесь, на последнем этапе, я напрягся, предчувствуя уже что-то по-настоящему нехорошее. Ну, не мог Рарш так спофигистиничать в самый ответственный момент! И я, на ходу преобразуя таран в щит, вломился в помещение.

Вот...

Первое, что бросилось в глаза, это стацсхема в середине круглого зала и ненавистный Козлина в ее центре, с прижатым к нему Шишком. К шее парня приставлен кинжал, а взгляд его, на который я как влетел, так и напоролся, выражает тоску и обреченность. Сзади них, едва видимая, стоит Юлька с опущенной головой. А в ногах этой троицы скрючившись лежит Сули и тоненько протяжно скулит.