— Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя губы холодные.

Я думала, у него лихорадка, а это я остываю.

— Яна? — шепот совсем близко, неровное дыхание на лице.

Снова прикосновение к губам. Не знаю, чего он ждал — моей реакции? — но застыл на вдох и выдох, ладонью удерживая мою безвольную голову. Затем поцелуй стал глубже — приятно-расслабляющий и теплый. Так уютно и тепло было лежать в полудреме, что не хотелось двигаться, только бы кто-нибудь прильнул ко мне губами и утешил хоть раз.

Андрей резко отстранился. Я слышала его дыхание — и это было дыхание хищника, а не влюбленного. Пальцы на запястье сильно сжались.

— Дилемма, — хрипло пробормотал он.

Еще один поцелуй — такой же порывистый, влажный и теплый, и я окончательно провалилась в забытье. Перед глазами и так было темно, а потом темнота проникла в сознание.

Я очнулась на заднем сиденье, в себя меня привели холод и боль — запястье ныло, руки окоченели.

Машина была пуста — Андрей ушел.

Я неловко села и дико огляделась, пытаясь понять, что произошло. Вроде бы, он меня не кусал: я осмотрела руки, провела по шее, потом стерла кровь с губ.

Надо сесть за руль. Голова кружилась, но мне стало лучше — я смогла перебраться вперед, хоть и медленно. Завела двигатель и на полную включила печку, грея ладони в потоке теплого воздуха. Страшно хотелось пить и во рту пересохло.

Надо ему позвонить… Я провела по карманам, но не нашла телефон. Потом вспомнила, что я в чужих шмотках и телефон остался дома. Заберу вещи и попробую снять номер в гостинице. На крайний случай посплю в машине.

Дома больше нельзя оставаться и дело не только в сломанном замке. Ко мне вломились и это лишило меня последнего чувства безопасности. Молчу о вампирах. Об Эмиле.

Я криво припарковалась во дворе. Не знаю, как буду подниматься четыре этажа, я на ногах еле стояла.

Но когда я все-таки справилась с этим препятствием, меня ждал еще один сюрприз. Дверь оказалась заперта и ключ не подошел.

Я прислонилась к ней лбом, пытаясь понять, как это могло случиться.

Эмиль на меня обиделся и решил вернуть квартиру себе, экстренно сменив замки? Или это сделал Вацлав, предварительно убив бывшего и заняв его место? Нет, квартира моя, так что точно не он…

Пока я думала, внезапно заскрипел замок — кто-то открывал изнутри. Я отскочила, прицелившись в проем, но там стояла Алена.

— Так и знала, что это ты, — фыркнула она. — Ну что там? Все нормально?

— Что ты делаешь у меня дома? — тупо спросила я.

Она посторонилась, и я вошла. Больше вроде никаких изменений — только замок новый.

— А мне Феликс разрешил пожить, — заявила она. — Нам замки поменяли…

Я не стала дослушивать, отмахнулась и пошла на кухню. Положила пистолет на стол, быстро умылась и напилась из-под крана. Затем нашла плащ в мусорном ведре и обшарила карманы. Кольцо Андрея оказалось там, и я вернула его на левую руку. Лишним точно не будет. После плаща руки пришлось мыть снова.

Когда я обернулась, стряхивая капли, Алена уже примерялась к оружию.

— Можно? — с восторгом спросила она.

Я ей даже лампочку вкрутить не доверю, не то, что пистолет.

— Облапаешь, останутся отпечатки, — предупредила я. — Мало ли кого я из него завалю, а тебя потом посадят.

Я включила чайник — очень хотелось горячего чая, забрала оружие и пошла за кобурой. К тому же мне до одури хотелось стянуть футболку Эмиля. Вместо этого я упала на кровать, устало глядя в пол. Как бы снова не разрыдаться. А если бы его сегодня убили? Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы.

В комнате было темно, я подошла к окну и уставилась наружу, опираясь на подоконник. Цепочка фонарей вдоль дороги, яркие витрины, машины — опять пробка. Эти огни всегда навевали на меня тоску.

Я сердито вытерла глаза, злясь на себя. Сколько можно ныть.

Эмиль… Эмиль слишком правильным. Он вечно что-то считал.

О том, как нужно жить, как выглядеть.

Женщины не должны ездить на «мужских» машинах, не должны стрелять из сорок пятого. И ботинки они не носят, как у меня. Только не помню, чтобы одна из его женщин хоть раз его прикрыла. Так что я ему нужна. Он мной пользуется.

Внутри нарастала злость. Мне бы злиться на Эмиля, но я злилась на себя.

Он такой, как есть: эгоистичный и расчетливый, его не изменить. А вот какого хрена я волочусь за ним, как тряпка — хороший вопрос.

Нужно выпить чаю, почистить пистолет, позвонить Андрею, в конце концов, но сил не было — абсолютная апатия. Я заставила себя взять со стола телефон, набрала номер и присела на кровать.

Давай, ответь мне. Долгие гудки и наконец, голос — еще хриплый, с придыханием.

— Ты как, нормально? Извини, Кармен, позволил себе лишнего.