Шрифт:
Она беспечно пожала плечами:
– Не знаю, как-то получается… – потом согнала улыбку с лица и серьёзно пояснила, положив ладошку себе на лоб: – вот здесь я вижу две картинки: одна из моих глаз, вторая – из твоих, понимаешь?
Он обнял её, закружил, поцеловал. Поставил на землю.
– Ты…ты… прямо как этот… чёрт, как его… в этих… в мифах был, э-э, у древних греков такой был… В книжке читал.
– Аргус? – подсказал ему ангел.
– Вот! Точно! Аргус! – Андрей хлопнул себя по лбу, – был такой мифологический персонаж: у него было четыре глаза, он видел всё вокруг себя и никогда не спал!
– Ладно, уговорил, – заливисто расхохоталась Агния, – пусть я буду твоим Аргусом.
Глава 2. В особом отделе.
– Слышь, Андрюха! – комэск сделал последнюю затяжку от папиросы, и выбросил её в ведро с водой, – я вот чего хочу у тебя спросить: ты как, готов принять ведомого из молодых? Вроде как уже положено: воюешь справно, в воздухе осмотрителен, командирская жилка у тебя есть.
– А как же ты, командир?
– А что я? Подберу кого-нибудь из желторотых…
– Ну, а сам-то как хочешь?
Слава Миронов вздохнул, поднял брови, в задумчивости почесал переносицу:
– Привык я к тебе, когда ты рядом, то мне как-то спокойнее…
– Ну, так в чём же дело, командир? Полетаем ещё!
– Что, действительно, хочешь остаться у меня ведомым?
– А то!
Они ударили по рукам. Слава Миронов крепко пожал Андрею руку:
– В общем-то, я ничего другого от тебя и не ждал, спасибо!
К этому моменту угнанный немецкий мессершмитт уже улетел с аэродрома – через несколько дней после его появления на аэродроме, на транспортном самолёте Ще-2 2 прилетели несколько специалистов из НИИ ВВС: инженеры, техники, и один лётчик, знакомый с немецкой техникой. Они долго осматривали трофей, лазили во все лючки и отсеки. В конце концов лётчик из НИИ ВВС сделал на нём пробный подлёт, и почти сразу после этого, мессершмитт в сопровождении двух Яков с соседнего аэродрома (во избежание всяких неприятностей) стартовал в направлении тыла. Через пять минут за ним, стрекоча хиленькими 115-сильными моторчиками, протарахтел и Ще-2, в который были погружены некоторые агрегаты, снятые спецами из НИИ ВВС со второго мессера, который так удачно плюхнулся к ним на аэродром.
2
самолёт Ще-2 – двухмоторный лёгкий транспортный самолёт, был запущен в производство в октябре 1943 года, а события этой главы происходят во второй половине ноября 1943-го, поэтому один из первых образцов этого самолёта вполне мог быть отправлен для выполнения такой ответственной миссии. Так что никакой особой натяжки в сюжете тут нет.
– Отгадай загадку, – Коля Никишин повернулся к аэродромному люду, наблюдавшему за неспешным взлётом двухмоторного транспортника, – моторы, как у У-2, нос, как у Ли-2, хвост, как у Пе-2, а летит едва-едва? Ну, чего, нет отгадчиков? – подначивал он окружающих.
– Ще-2? – прикинувшись дурочкой, подала голос Агния. Народ вразнобой засмеялся.
Коля, немного расстроенный стремительной отгадкой такого, как ему казалось заковыристого ребуса, картинно взмахнул руками:
– Ну прямо энциклопедия ходячая, я посмотрю, всё-то она знает!
– А ты балабол и трепло, – махнул в его сторону Алексей Макарыч, – тоже мне, х-фокусник! Цирк уехал, клоуны остались, и главный среди них – ты!
Коля подошёл к Андрею, и косясь на стоявшую тут же Агнию, взял его под локоть и жарко дохнув ему в ухо, спросил вполголоса полушутливо-полусерьёзно:
– Андрюха! Я давно подозреваю, что она читает мои мысли. Я же вот только-только про себя подумал: «Ще-2», а она такая: бац! Ще-2! Ну скажи, разве такое возможно?
– Конечно, – Андрей кивнул с самым серьёзным видом, чем окончательно сбил с толку старшего сержанта. Опасливо косясь на предмет своих подозрений, стоявший тут же, рядышком с ними, он, глубоко задумавшись, бочком-бочком, да и скрылся за ближайшим штабелем ящиков.
Агния, пряча шкодливую улыбку, смотрела ему вслед…
– Старший лейтенант Чудилин, и эта… вы, барышня… к капитану Шелестову… вызывают! – посыльный, запыхавшись, материализовался перед ними.
Андрей давно ждал этого разговора, и тщательно готовился к нему, также давал подробные наставления Агнии, как себя вести с особистом. Вышло однако, совсем не так, как он предполагал. Вернее, сначала всё пошло, как по маслу, как и планировалось, но развязка, которая последовала в конце этой беседы, стала для него полной неожиданностью…
***
Первым капитан Шелестов допросил Андрея. Помучив его вопросами минут десять, и предложив ему всё сказанное им изложить на бумаге, он его отпустил, и пригласил для беседы Агнию. Андрей, излагая своё видение случившегося в письменном виде, беспокоился о том, что как бы Агния не наговорила лишнего, и о том, чтобы её рассказ повторял слово в слово то, что он поведал капитану. Беспокоился зря – хоть она и находилась на улице под присмотром сержанта-НКВДешника, она прекрасно слышала все его мысли, и следила за ходом разговора, не упуская ни малейших подробностей.
Когда пришла очередь Агнии, она смело вошла в избу, в которой вершил свои дела начальник особого отдела и доложила:
– Сержант Чудилина по вашему приказанию прибыла.
– Садись, Чудилина. – капитан Шелестов указал глазами на стоявший у стола табурет.
Девушка села, глядя спокойными глазами на капитана.
Капитан сидел, задумчиво постукивая карандашом по столу. Агния терпеливо и бесхитростно смотрела то на него, то по сторонам, спокойно осматривая обстановку. У любого стороннего наблюдателя создалось бы стойкое убеждение, что окружающая ситуация её ни капельки не напрягает, и капитана она не боится. Так ведут себя люди, которые на 100% считают себя ни в чём не виноватыми. В принципе, так оно и было – она действительно не боялась, и виноватой себя ни в чём не считала. Но на капитана это произвело совершенно иное действие – понаблюдав некоторое время за её реакцией, он внутренне утвердился в возникших у него ранее подозрениях: « хм… хорошо держится…. Совсем не нервничает. Отчего бы это? А не потому ли….», и он приступил к разговору: