Несмотря на свои размеры – Перри был не больше северного волка, мой помощник в бою по силе и ловкости не уступал своим сородичам – уже исчезнувшим диким драконам, которые когда-то покинули этот мир.

Об их присутствии напоминали карликовые драконы, которые свидетельствовали, что гигантские мудрые ящеры – это не миф, и они действительно жили среди нас многие века назад.

Перри, внешне похожий на ангела и доброго плюшевого зверька, мог ввести в заблуждение любого своей милой мордочкой. Да только это был опасный зверь: коварный и полностью преданный мне.

– Джон, я чувствую твоё смятение, – проговорил Перри, клубком устраиваясь в соседнем кресле. – День выдался тяжелый?

– В целом день такой же, как и предыдущие. Сплошная рутина, – ответил своему другу.

– Но что-то произошло, – настаивал Перри. – Поделись со мной.

Вздохнул и посмотрел в синие глаза ангелоподобного дракона.

– Леди Чантервиль.

Этого хватило, чтобы Перри всё понял.

– Ты же поклялся сам себе, что больше не станешь с ней связываться, Джон, – проговорил фамильяр недовольно. – Где ты её встретил?

Хмыкнул и сделал глоток обжигающей, но так необходимой мне жидкости.

– Я сам к ней пришёл, – ответил другу.

– Похоже, ты ещё более сумасшедший, чем я думал, – произнёс Перри после минутного молчания. – Или тебе так нравится мучить себя, Джон? Ты же едва выбросил её из головы и кое-как заглушил боль в своём сердце, как ты снова принялся за старое?! Посмотри на меня, инквизитор!

Перевёл скептический взгляд с огня на Перри и вздёрнул бровь.

– Она никогда тебя не любила, лишь играла твоими чувствами для достижения своей цели, точнее, чтобы подобраться к твоему… другу, которого больше нет. Она не достойна тебя, Джон. Когда же ты это поймёшь… – Перри вздохнул и покачал головой, продолжая буравить меня пристальным взглядом своих ярких синих и грустных глаз. – Больше не ищи с ней встреч. Пусть живёт своей жизнью. Без тебя.

Я сидел с каменным лицом, словно резкие слова друга, меня совершенно не задели.

Но Перри был абсолютно прав: я должен был передать дело Оливии своим помощникам. Не почину мне выписывать штрафы и напоминать о просроченных лицензиях.

Да, не по чину, пока дело не касалось леди Чантервиль.

Она Ангел.

Она Совершенство.

Она проклятая Мерзавка.

Меня и моего друга влюбила в себя, играла с нами и нашими чувствами. Несмотря на мои ухаживания, она выбрала его. И погубила.

– Вспомни о своей гордости, в конце концов, и найди уже кого-нибудь себе… Сколько можно в холостяках ходить? – проворчал дракон.

– Перри, – вздохнул я и отсалютовал ему своим бокалом. Потом сделал ещё один глоток и сказал: – Может, я и сумасшедший, но в таком случае – это самое сладкое безумие, что я испытывал. Эти страдания мучают меня, но и доставляют радость.

– Ты действительно безумен, Джон, – с рычанием сказал дракон и встрепенулся. – Если не прекратишь свои издевательства над самим собой, то клянусь, я перегрызу Оливии Чантервиль её тонкое горлышко.

Я уставился на Перри. Тот смотрел в ответ свирепым взглядом. Фамильяры по своей природе призваны оберегать своего партнёра от различных бед, в том числе и душевных.

– Ты знаешь, что тогда я тебя никогда не прощу и разорву нашу связь, – напомнил своему другу и помощнику о старом разговоре.

– Я всё помню. И готов пожертвовать своей жизнью для твоего блага, – Перри был непреклонен.

– Нет. Ты не причинишь Оливии Чантервиль никакого вреда. Это приказ, – проговорил жёстко, усилив свои слова магией.

Шерсть Перри встала дыбом на несколько секунд.

Он мотнул рогатой головой и склонил её, демонстрируя покорность.

– Она какая-то другая, – нарушил я долгое молчание. – Смотрела сегодня на меня так, словно впервые увидела. И речь у неё не такая, как раньше.

– Может, пара вёдер холодной воды избавят тебя от разговоров и мыслей об этой змее и вернут на путь истинный? – спросил Перри. – Мне не нравится, что мой лучший друг и хозяин снова превратился во влюблённое желе.

Я весело хмыкнул. Хотя понимал, насколько серьёзной считает сложившуюся ситуацию Перри.

– Я в здравом рассудке, Перри и могу заверить тебя, что не собираюсь снова ухаживать за ней и демонстрировать открыто свои чувства. Прошлое осталось в прошлом.

– Но твоя боль так и не прошла, Джон.

– Пройдёт, – сказал тихо. – Всё когда-нибудь проходит…

Перри встал в кресле, грациозно потянулся, словно собирался прыгнуть, и снова улёгся, устроившись удобней.

– Я тебе сейчас напомню твои слова, которые много лет назад ты говорил этой змеюке…

– Не нужно…

Но Перри уже цитировал меня, смешно ломая голос.