Мы покинули зал и вошли в общий кабинет, разделенный на две равные половины со всем необходимым для жизни. Я улыбнулась, вспомнив, что первые месяцы после открытия Школы мы и ночевали здесь, уделяя сну пару часов. А остальное время тратя на кое-что интереснее.

– Прости, - хрипло прорычал мой ревнивец, рывком прижав меня к себе, едва дверь захлопнулась. – Не сдержался! Но когда увидел, как этот гаденыш!.. – он судорожно вздрогнул всем телом. – Едва голыми руками не разорвал копытного!

– Если честно, Гар заслужил, - я развернулась лицом к Горану. – Спасибо, что на самом деле не размазал наглого мальчишку. Не знаю, что на него нашло!

– В чем-то я его понимаю, - прошептал супруг, еще крепче прижав меня к себе. – Сам бы с ума сходил, если бы был не нужен тебе.

Я замерла, утонув в его полыхающем желанием взгляде. Только мой Ангел может так признаться в любви, что кровь в венах превратится в бушующую лаву за считанные мгновения. Впрочем, кто считает! Ни секунды, ни годы не замечаю, пока он так смотрит - прямиком в мою душу, заставляя тело плавиться от желания!

– Штормящие океаны! – выдохнул Драган, самодовольно ухмыльнувшись, и потянулся к моим губам – так жадно, будто мы не занимались совсем недавно любовью, истово, до изнеможения, до гудящего ощущения в переплетенных телах, молящих об отдыхе.

Закрыв глаза, я обвила его шею руками и застонала, отдавшись поцелую, стиснутая стальным кольцом рук Горана. Губы с привкусом нежности и страсти обжигали, сводя с ума. То мягкие, манящие и обещающие, то жесткие, настойчивые и требовательные – как и он сам. Дыхание, сбивчивое, тяжелое, слитое воедино, как и мы сами. Единая древняя душа!

Одежда полетела на пол. Я кинула в дверь заклинание замка и в который уже раз поблагодарила высшие силы за то, что на кабинет поставлена благословенная звукоизоляция! Ведь невозможно сдержать сладкий крик, когда мой вулкан, усадив на стол и встав между моих коленей, врывается в меня одним мощным толчком, наполняя собой полностью и до отказа.

Но ему ни в чем не будет отказа, никогда. С того самого мгновения на скале, когда он спас меня, мы принадлежим друг другу. Прижимаемся в истовом желании слиться воедино, раскрываемся, отдаемся телом и душой, любим, живем этим мигом, который эхом отдается в вечности!

Я запустила руку в густую шевелюру Горана. От этой простой, безыскусной, но истинно женской ласки судорога прошла по телу моего, только моего Ангела.

– Что же ты со мной делаешь, Саяна! – едва слышно выдохнул он те слова, что я обожаю. – Любимая…

Всегда чувствуя, чего и как именно я хочу, муж не стал нежничать. Мощные толчки его плоти во мне взрывали тело вулканами удовольствия. Прижавшись к нему, я стонала в голос, заставляя шальную улыбку расцветать на счастливом лице Горана. Острое наслаждение отдавалось жгучей пульсацией в каждой клеточке пылающего тела.

Мои коготки впились в его спину и пробороздили ее глубокими царапинами – ведь я тоже знала все его желания, как свои собственные. Драган зарычал, на секунду остановившись, чтобы окунуться в смакование боли, а потом ускорился, еще сильнее и яростнее вторгаясь в меня.

Каждый раз спрашиваю себя, как удовольствие может быть еще мощнее, ярче, и ответа не нахожу. Просто отдаюсь любимому, забирая всего его взамен, сливаясь с ним в том огненном смерче страсти, который взрывает наши дрожащие, стонущие тела в клочья и смешивает нас в единое целое. Как же это прекрасно…

– Люблю тебя, жизнь моя, - прошептал Горан, уткнувшись лицом в мои волосы и пытаясь отдышаться. – И безумно боюсь потерять!

– И я тебя люблю, родной, - погладила по волосам, чувствуя, как его плоть сладко екает внутри меня. – Но с чего вдруг опять этот страх? – давно не слышала таких речей.

– Не знаю, - потерся о мою щеку. – Что-то словно изменилось. Ощущение неуловимое. Это в воздухе. Не знаю, как описать.

Я промолчала, вспомнив утренний «разговор» со Стамбулом. Боюсь, Драган прав. Кончилось наше безмятежное время. Впереди опять бой.

Темно.

Где-то капает вода. Мерно падает, налившись до крутых бочков, повиснув на секунду на тонкой ножке – но зов полета уже взял свое, обратно не вернуть, впереди манящая сладость падения. И неизменная встреча с холодным камнем – разбившись от него, останется только одно, стечь в черное подземное озеро.

По нему идут круги, неправильные, от большего к малому, от краев к центру. А внутри кто-то есть. Смотрит из глубин, прожигая ненавидящим взором, жаждет встречи, а пока таится и набирается сил. Сил, которые будут обращены против меня.