— Между тем, — продолжал Алекс, не обидевшись на ее замечание, — мне всегда казалось, что я не люблю сельской жизни. Родился я в Лондоне и хотя много путешествовал, а иногда по приглашению знакомых бывал в деревне, но всегда считал, что не смогу жить вдали от города…

— Какой прелестный отрывок из биографии, — заметила Каролина и вздохнула. — Может показаться, что ты умер и я читаю некролог в газете. Представляю себе траурную колонну за твоим гробом: все полицейские и все преступники Лондона маршируют в ногу… ты, кажется, любишь похоронный марш Шопена?

— Ну конечно! Но я думаю, что в траурной колонне оказалась бы и некая знакомая мне дама, если бы, конечно, в этот момент не сидела бы в каком-нибудь забытом Богом уголке Земли и не ковырялась бы в носу у мумии Аменхотепа Среднего. Ты бы хоть поплакала?

Вопрос был задан так легко, что Каролина уже собралась было объяснить, как ее развеселила бы весть о его кончине, но она промолчала и потупилась. Потом тихо сказала:

— Ты же знаешь, Джо…

— Гм… — Алекс кашлянул. — Да. О смерти нельзя говорить после сытного ужина, потому что человек становится сентиментальным. Возвращаясь к тебе: я вижу, ты не можешь угадать, о чем я думал.

— Нет… — Каролина покачала головой.

— Так вот: я решил переселиться в деревню.

— В деревню?! — У нее округлились глаза. — Как это, в деревню? Не хочешь же ты сказать, что…

— Нет, не совсем то… Я не хочу сказать, что уезжаю на край света. Но я купил вчера домик, к которому с севера примыкает мрачный, запущенный сад, а с юга перед ним подстриженный газон, похожий на теннисный корт. Вокруг растут розы, жасмин, магнолия и… какие-то цветы… Не помню названия.

— И ты пытаешься убедить меня, что будешь жить вдали от Лондона?

— Да нет. Дом расположен в Лондоне, вернее, в Ричмонд-парке.

— Ну, это не так страшно, — вздохнула с облегчением Каролина, но вдруг взглянула на Алекса с любопытством. — Слушай, это не там разыгралась трагедия?

Джо кивнул:

— Там, по соседству со мной. Рядом стоит дом, где произошла, если так можно выразиться, «трагедия Мертвой головы». И именно туда я хочу пригласить вас всех, чтобы после обеда, видя все время тот сад и огни в том доме, прочесть вам мой отчет о расследовании.

— Ну хорошо, но ведь ты же купил этот дом не только для того, чтобы рассказать о расследовании?

— Нет, конечно. Видишь ли, Каролина, я хочу там остаться, чтобы… чтобы попробовать написать серьезную книгу…

— Ну да, конечно… — В голосе Каролины было сомнение. Она верила, что Алекс мог бы стать крупным писателем, но не представляла себе, чтобы он нашел в себе когда-нибудь силы написать книгу, подписавшись своим настоящим именем. Потому что Джо Алекс был, конечно, псевдоним, под которым его знали читатели, полицейские и преступники. И она сказала: — Ну да, домик в пригороде, конечно, больше подходит для литературной работы, чем городская квартира, но я не уверена, что ты не написал ничего серьезного только оттого, что у тебя не было домика с садом.

— Конечно, нет! Я не написал до сих пор ничего серьезного, потому что, ну… мне трудно это объяснить… мне казалось, что не пришло еще время…

— А теперь ты чувствуешь, что время пришло?

— Да.

— Ну что ж, я всем сердцем с тобой. Но ведь книга, которую ты хочешь нам прочесть, не последний детектив?

— Нет, конечно. Я не в силах уже бросить писать криминальные романы.

— Ну хорошо, я, конечно, приеду. Но ты забыл сказать мне адрес. Да и существует ли этот дом в действительности?

— Существует, не беспокойся! Хиггинс уже там и действует. В субботу после полудня я сам привезу тебя туда и перенесу через порог. Будешь хозяйкой уик-энда.

— Если там будет Хиггинс, не нужно никакой второй хозяйки, — рассмеялась Каролина.

И она была права. В субботу вечером, когда она появилась в милом домике на одной из тихих, зеленых улиц Ричмонд-парка, здесь все было готово к приему гостей.

Обед был великолепным. После него все перешли на веранду, и Алекс сел за столик, рядом с настольной лампой.

Паркер дотронулся до пухлой папки и сказал:

— Здесь находится отчет обо всем, что произошло вон в том доме… — Он показал на два освещенных окна, находящихся на первом этаже невидимой в темноте виллы, стоящей по другую сторону улицы. — Месяц тому назад мы стояли там, в столовой, и не понимали абсолютно ничего. А в соседней комнате… Однако не будем опережать события…

— Вот именно, — сказала миссис Паркер и повернулась к Алексу. — Начинай, Джо. Я умираю от любопытства, а мой правоверный полицейский за весь месяц не сказал ни слова.