Шрифт:
– Ревнуешь?
– Тебя? Сбавь обороты, Самсонов, ты меня явно с кем-то перепутал.
Второе приложение молчит так же, как и первое, и остаётся только смириться с очередной бесполезной потерей получаса времени.
И со стоящим рядом, демонстративно разглядывающим ели на участке, Самсоновым.
Долбанный Косулинский проект!
– Почему ты не купишь машину? – Вопрос тем же ёлкам, но мне всё равно больше нечем себя развлечь, а возвращаться внутрь адского коттеджа хочется даже меньше, чем болтать с Самсоновым.
– Потому что сначала надо купить права.
– Ты серьёзно? – И столько изумления в голосе, что я перевожу на него взгляд.
– У меня нет на это времени, а ответственность не даёт посадить себя за руль с купленными.
У Самсонова даже выражение лица меняется. И это вдвойне странно, учитывая, что у меня половина знакомых прекрасно обходятся без прав.
– Садись. – Стоящий у крыльца чёрный седан приглашающе мигает фарами, а моя челюсть бряцает о керамогранитные ступени.
– Что? – Абсолютный шок.
– Да брось, ехать со мной ты всё равно не хочешь, а развлечься нечем нам обоим. – И он доволен! Реально доволен фактом моего полнейшего непонимания ситуации.
У Самсонова что, совсем крыша едет? Или у меня?
Какой мужик в здравом уме и твёрдой памяти предложит сесть за руль своего автомобиля? Тем более, такого. И кому! Незнакомой, по сути, девице! И пусть педали я не путаю, но ему-то об этом неизвестно.
Меня даже тошнить прекращает.
– Самсонов, едь уже куда-нибудь. – Лёгкая осиплость в голосе – последнее, чему стоит удивляться. – Желательно подальше, и прекрати убивать меня своими выходками.
– То есть ты меня боишься. – Оригинальная логика. А то, что он стоит на дорожке, а я на третьей ступени крыльца, не спасает ни от бархата в его голосе, ни от странной вибрации где-то в районе желудка. – Или не меня.
Себя? Не-ет уж.
Давно прошли те времена, когда всё во мне впечатлялось от таких вот интонаций, намёков и дорогих костюмов. Сейчас есть дела поинтереснее. Например, проверить, пойдёт ли Самсонов до конца.
– Знаешь, что, – на ступеньку ниже, на десять сантиметров ближе и на тон вкрадчивее, – а давай. Или боишься? – перевернув его же слова.
Вот только вместо ответа, уже реально пугающее непредсказуемостью, довольство во всём Самсоновском виде. И лежащий на раскрытой ладони брелок.
Глава 5. Кирилл
Такая смелая, а пальцы, забирающие ключи, всё равно дрожат. И невозможно не удержать в кулаке маленькую ладонь.
– Я ведь могу и отомстить.
Самоуверенное заявление от ехидны, которую очень хочется присвоить, наконец, себе. И демонстративный кивок на стоящий за спиной автомобиль.
– Как-нибудь переживу. – Не выпуская руки, тяну её на себя, заставляя спуститься с этой дурацкой лестницы. – Машина застрахована.
– А ты?
Самсонов, стоп. Рано. Для всего рано, если обычный сценарий тебя не устраивает.
– Я тоже. – Помешательство, да, но отпустить её руку сейчас немыслимо, нереально, почти невозможно. Всё равно, что продать компанию с молотка и уйти в буддийские монахи. – Идём.
И она, действительно, идёт. Даже не вырывая ладони с зажатым брелоком из моей. Всё ещё в шоке? Может быть, но мне это только на руку.
– Садись. – Открыть перед ней и закрыть за ней дверь почему-то даже приятно. А, чтобы занять пассажирское место мне не требуются и десяти секунд. – Знаешь что такое руль?
Вместо ответа она нажимает start, на мгновение теряется, но всё же находит и переводит рычаг в режим драйва. И, конечно, смотрит на меня ехидным взглядом.
– Не уверена, покажешь?
– Покажу. – Это даже не обещание, что-то гораздо более реальное. – Только сначала…
Некрасиво разочаровывать девушку, которая так ждёт подвоха.
И рука сама собой тянется вперёд, а Романовская оказывается настолько близко, что на щеке её тёплое дыхание. Спокойное, размеренное, идущее в комплекте с откровенно скептическим взглядом. И мне бы снова выйти подышать, как тогда в её кабинете, но…
Самсонов, соберись!
Только миссия невыполнима.
Не тогда, когда поцеловать её – всё равно что вернуться в прошлое. Счастливое прошлое, в котором у меня ещё есть сын и любимая женщина.
– Такси. – Одно её негромкое, но веское слово ложится на, соприкоснувшиеся было, губы язвительным налётом. – Назначили.