– Понятно, - ответил я.
– Спасибо за деликатность.

– Сэмми...

– О'кей, она - моя обожаемая сестра. Я защищаю ее от собак и посторонних мужчин. Когда начинаем?

– Сначала зайди в "Косметику". Они сделают тебе новое лицо.

– Пусть лучше сделают новую голову. Ладно, увидимся. Пока, сестренка.

Голову мне, конечно, не сделали, зато примостили мой персональный телефон у основания черепа и заклеили сверху волосами. Шевелюру выкрасили в тот же цвет, что и у новоявленной сестры, осветлили кожу и сделали что-то такое со скулами и подбородком. Из зеркала на меня уставился самый настоящий рыжий такой же, как сестра. Я смотрел на свои волосы и пытался вспомнить, какого же цвета они были изначально, много-много лет назад. Затем мне пришло в голову, что и с сестренкой могли сделать что-нибудь в таком же духе. Но может, она и в самом деле так выглядит? Хорошо бы...

Я надел приготовленный костюм, и кто-то сунул мне в руку заранее уложенную дорожную сумку. Старик и сам, очевидно, побывал в "Косметике": на голове у него вился бело-розовый пух. Лицо ему тоже изменили. Не скажу точно что, но теперь мы, без сомнения, выглядели родственниками - троица законных представителей этой странной расы рыжеволосых.

– Пошли, Сэмми, - сказал Старик.
– Я все расскажу в машине.

Мы выбрались в город новым маршрутом, о котором я еще не знал, и оказались на стартовой платформе Нортсайд, высоко над Нью-Бруклином, откуда открывался вид на Манхэттенский кратер.

Я вел машину, а Старик говорил. Когда мы вышли из зоны действия городской службы управления движением, он велел запрограммировать направление на Де-Мойн, штат Айова, после чего я присоединился к Мэри и "дядюшке Чарли" в салоне. Первым делом Старик поведал нам наши легенды.

– Короче, мы - беззаботная, счастливая семейка, туристы, - закончил он. И если нам придется столкнуться с чем-то непредвиденным, так мы себя и ведем как любопытные бестолковые туристы.

– А ради чего все это затевалось?
– спросил я.
– Или на месте будем разбираться?

– М-м-м... Возможно.

– О'кей. Хотя на том свете чувствуешь себя гораздо лучше, если знаешь, за что туда попал, а, Мэри?

"Мэри" промолчала. Редкое для женщины качество - умение молчать, когда нечего говорить. Старик бросил на меня оценивающий взгляд и спросил:

– Сэм, ты слышал о летающих тарелках?

– Э-э-э...

– Ну полно тебе! Ты ведь учил историю.

– А, эти... Повальное помешательство на тарелках, еще до Беспорядков? Я думал, ты имеешь в виду что-то недавнее и настоящее. Тогда были просто массовые галлюцинации...

– Ой ли?

– Я, в общем-то, не изучал статистическую аномальную психологию специально, но уравнения, кажется, помню. Тогда само время было ненормальное; человека, у которого все шарики на месте, могли запросто запереть в психушку.

– А сейчас, по-твоему, наступило царство разума, да?

– Ну, утверждать не стану...
– Я порылся у себя в памяти и нашел нужный ответ.
– Вспомнил: оценочный интеграл Дигби для данных второго и более высокого порядка! Вероятность того, что летающие тарелки - за вычетом объясненных случаев - лишь галлюцинация равна по Дигби 93,7 процента. Я запомнил, потому что это был первый случай, когда сообщения об инопланетянах собрали, систематизировали и оценили. Одному богу известно, зачем правительство затеяло этот проект.

Старик выслушал меня и с совершенно невинным видом сказал:

– Держись за сиденье, Сэмми: мы едем осматривать летающую тарелку. И может быть, мы, как и положено настоящим туристам, даже отпилим кусочек на память.

2

– Семнадцать часов...
– Старик сверился с часами на пальце, - ...и двадцать три минуты назад неопознанный космический корабль приземлился в окрестностях Гриннела, штат Айова. Тип - неизвестен. Форма - дисковидная, около ста пятидесяти футов диаметром. Откуда - неизвестно, но...

– Они что, не отследили траекторию?
– перебил я.

– Нет, не отследили, - ответил Старик.
– Вот фотография с космической станции "Бета".

Я взглянул на снимок и передал Мэри. Обычная, не очень четкая фотография с высоты пять тысяч миль. Деревья, как мох, тень облака, испортившая самую хорошую часть снимка, и серый круг - возможно, и в самом деле космический аппарат, но с таким же успехом это мог быть резервуар для нефти или даже пруд.

Мэри вернула фото, и я сказал:

– Похоже на большой шатер. Что еще нам известно?

– Ничего.

– Как ничего? Спустя семнадцать часов? Там должно быть полно наших агентов!

– Посылали. Двое были в окрестностях, и четверо отправились к объекту. Никто не вернулся. Я очень не люблю терять агентов, особенно когда это не дает никаких результатов.

Я вдруг осознал, насколько серьезная сложилась ситуация: Старик решил поставить на карту свой собственный мозг, рискуя потерять всю организацию, ибо он и есть Отдел. Мне стало не по себе. Обычно, агент обязан спасать свою шкуру - чтобы выполнить задание и сообщить результаты. В данном случае получалось, что вернуться с результатами должен был Старик, вторая по значимости - Мэри, а сам я - не дороже скрепки. Радоваться тут, понятно, нечему.